Операция «Антитеррор»

– Понятно. Тогда есть просьба. Дай мне заработать тысячу баксов.

– Одним телефонным звонком.

Мария задумалась на пару секунд.

– При мне будешь говорить?

Она протянула мне мою же трубку.

Я достал из кармана визитку Виктории Витальевны и позвонил. Трубку взяли не сразу. А когда взяли, первое, что я услышал, была красивая печальная музыка.

– Да-да, слушаю вас.

– Виктория Витальевна?

– Вас беспокоит Сергей Иванович Толстов.

– Добрый вечер. У вас есть новости?

– Добрый вечер. Есть у меня новости. Не знаю только, насколько они вас обрадуют. Я имею точные сведения, что Юрий Левонович был убит.

– И вы найдете убийцу?

– Если вам это будет нужно. Но я не вполне уверен в этом. Скорее всего вы не захотите продолжения расследования.

– Говорите конкретнее... – А она и по телефону светская львица.

– Юрий Левонович влез в торговлю наркотиками. Хотел занять место в устоявшемся уже рынке. Ему это не позволили сделать.

– Если будут обнародованы данные о связи убитого с торговлей наркотиками, то все ваше имущество подлежит конфискации...

Она замолчала, осмысливая ситуацию.

– Так что вы рекомендуете, продолжать следствие или забыть про него?

– Забудьте. А вы не можете сообщить мне хотя бы имя убийцы?

– Могу, но тогда вы станете следующей жертвой. Этот человек не любит лишних свидетелей.

– Но кто хотя бы он? Тоже кавказец?

– Нет. Это русская женщина.

– Та, которая звонила ему и потом ехала с ним в машине? Верно? Она так подстраивала ему ловушку?

– Та женщина, которая записана в протоколе, никогда не ехала в «Лексусе» вашего мужа. Это слишком долго объяснять. Итак, мы договорились?

– Да. Следствие закончено.

– Спасибо. Доброй вам ночи.

Мария смотрела на меня удивленно.

– Минутку. Еще один звонок.

Я набрал домашний номер Левы Иванова и предупредил его, что следствие Широкова попросила закрыть. За своим гонораром сам я не имею возможности зайти. Пришлю кого-нибудь с запиской. Пусть выдаст.

– Слушай, ты что там натворил?

– Не твое дело, что я натворил. Деньги мне за работу выплати. Большего от тебя не требуется.

Мне очень хотелось показать перед Гаврошем свою меркантильность. Она это восприняла достаточно хорошо. Но очень задумчиво.

Я отдал трубку. Она сунула ее в сумку, удовлетворенно кивнула и вышла, бросив на меня на прощание любопытный взгляд. И я готов поклясться, что это был взгляд не боевика-убийцы, а женщины. Вероятно, она тоже живая. И тут же в комнату вошел Халил – парень, который нервничал со мной на троллейбусной остановке, когда Мария опоздала на час.

– Садись, – сказал я так, словно был хозяином в этом лагере. – И не стесняйся. Теперь воевать, молодой человек, вместе будем...

Слову «вместе» я придал оттенок слова «одновременно» и не стал уточнять – кто из нас по какую сторону фронта окажется.