Антитеррор 2020

— Заверяю тебя, что я в здравом уме и твердой памяти, — сипло выдавливаю из себя, — и вместе с тем нам надо туда, — и указываю на приличных размеров темную область прямо по курсу, которую «Нельсон» как раз настроился обходить.

Серов молчит и смотрит на меня.

— О чем ты думаешь, Антон? — спрашиваю и закашливаюсь.

— Думаю о том, сломать ли тебе шею…

— …или сделать, как ты говоришь.

— Совершенно нет времени объяснять, Антон. Просто сделай, как я говорю.

Капитан «Нельсона» хмурится и кусает нижнюю губу. Мои шейные позвонки начинают предательски ныть, но в данный момент все зависит только от этого человека, который по всем инструкциям сейчас должен уложить меня носом в пол и надежно зафиксировать до конца рейса.

Через примерно полминуты Серов касается пальцами панелей, и красная черточка изменяет направление движения, неумолимо приближаясь к темному пятну. Рубка наполняется тревожным писцом зуммеров. Справа мертвенно белеет лицо второго пилота, по его лбу градом льется пот.

— Всем оставаться на своих местах, — негромко говорит в интерком Серов, — сохранять спокойствие.

— Время до входа в область? — нервничаю.

— Минута и сорок одна.

— Морис, у тебя три минуты! — голос Джози в наушнике.

— Бегу уже!.. Антон, мы увидим, если одна из спасательных капсул отстрелится?

— Конечно, увидим. Но этого не случится, на борту нет аварийной сит…

— Как только капсула отойдет, немедленно меняй курс! Отворачивай от облака!

— А если не отойдет? Мы все погибнем!

— Если она не отойдет, мы погибнем в любом случае. Сколько осталось?

— Пятьдесят секунд. Сорок девять. Сорок восемь…

Область Соболевского становится видна на переднем обзорном экране. Быстро увеличивающееся пятно мрака среди серой мути. Понравится ли мне существование в виде квантов? Не думаю.

Капают секунды. Мрак наползает на нас с обзорного экрана, роняя тень на лица, серые не то от экранного отсвета, не то сами по себе. Кто-то истерически кричит со стороны штурманского пульта, и дважды беззвучно вспыхивают парализаторы охранников.

— Десять. Девять. Восемь. Семь…

«Молодец парень, голос совсем не дрожит», — успеваю подумать я и вырубаюсь.

Прихожу в себя от того, что меня от души хлещут по морде. Открываю глаза и вижу улыбающееся лицо Серова.

— Капсула отстрелилась, — сообщает он, — на третьей секунде. Мы еле успели отвернуть. Повезло.

— Повезло, — одними губами шепчу я, — где она? Где… капсула?

Капитан показывает на крошечное темное пятнышко среди безбрежных серых всполохов, быстро остающееся позади.

Я с трудом встаю на ноги. Колени подрагивают и норовят подломиться. Серов встает тоже и пожимает мне руку.

— Морис, — говорит он, — моя настоящая фамилия Тер-Аствацатуров.

Недоуменно смотрю на него.