Антитеррор 2020

Нельзя пропускать такой шанс!

«Шанс. Может быть, единственный. Но родители… и Русик… и…»

— Сейчас самое время, конец учебного года. Не сложится — вернешься в сентябре. Или через год. Ты должна попробовать. Я приказываю!

Тамара вцепилась в недоделанную куклу, словно та могла придать ей храбрости.

— Хорошо. Я попробую.

Она знала, что на новом месте всегда нелегко, но раз уж решила все вытерпеть…

Сегодняшнее занятие вел Фриманис — «всем Кассандрам он начальник и оракулам капец». Огромный, с пронизывающим взглядом, преподаватель спецкурса внушал Тамаре настоящий ужас. Она ждала: загипнотизирует и заставит сделать неприличное или с треском выгонит.

— Мозгу постоянно требуется новая информация. Если ее мало, мозг генерирует недостающее либо обращается к ноосфере. На практикумах вы заметили…

Тамара вспомнила вчерашний визит родителей. Отец через слово обзывал гадалкой. Мать поджимала губы, когда Тамара рассказывала о научном базисе новой работы. Хорошо Русика не было — родители его недолюбливали. «Какая из меня ясновидящая, я в своей жизни разобраться не могу».

Другой ее проблемой был Стечкин — звезда группы. Юный, нахальный, он остроумно рассказывал о своих успехах и возводил напраслину: «Серафимова, ты ж наушники снимала, я видел», — и смотрит нагло. «Наверное, учительница в школе ставила ему двойки. А на мне отыгрывается».

Фриманис толстым пальцем нарисовал на сенсорной доске два кружочка и идущие от них перекрещивающиеся ниточки — глаза, видимо.

— Восемьдесят процентов информации поступает в мозг через глаза. А сейчас вам предстоит испытать полную потерю зрения. Для этого используется специальный препарат. Через четыре часа вы снова начнете видеть.

— Вольф Ойвович, химия-то небось экспериментальная?

— На себе испытывал.

Членов «группы раннего обнаружения» заставляли обходиться без зрения, слуха, осязания, погружаться в электросон и пребывать в невесомости. Будущие провидцы заполняли мегабайты отчетов и вели дневники сновидений. Разбор полетов им не устраивали, а результаты замалчивали.

— Вы можете оказаться в абсолютной темноте или мозг попытается восполнить недостающие картины. Итак, прошу оставаться на местах. Врач сделает уколы.

Тамара, содрогаясь, подставила предплечье. «Экспериментальный препарат, а вдруг аллергия? Или я ослепну навсегда? Ничего не увижу, засну, не вспомню…»

Свет в комнате померк, в темноте распухали и лопались желтые пузыри. Фриманис превращался в Стечкина и грозил ей увольнением, а Светлана Михайловна сердито кричала, что штат укомплектован и такую бестолочь не возьмут даже в уборщицы…

Два месяца занятий.