Антикиллер-5. За своего…

Беспредельщиков к ногтю… всю гниль, всю моль здесь повычищу и повыжгу… весь город перетряхну, как старый ватник…

Север говорит тихо и ровно, без напряга, ему нет нужды перед Колотухой выделываться, Колотуха и так чуть из штанов не выпрыгивает.

– Крови лишней мне не надо… Босой – хрен с ним – пусть лежит себе дальше на печке, лапу сосет, я его трогать не стану… Вот только бы сам он быковать не начал… Как думаешь?

Колотухе лестно, что у него такой человек совета спрашивает, аж покраснел от счастья.

– Думаю, э-э… Думаю, начнет!

– Это плохо. В смысле, что… Люди-то у меня есть, много людей… и стволы тоже (ну, это Север врет. Стратегия!)… Только я хочу, чтобы все прошло тихо-мирно… А для этого нужно, чтобы честные пацаны, вот как ты, чтобы они подписались за меня, а не за Босого… когда придет время.

– Не вопрос! – ревет Колотуха, честный пацан, из глаз-дырок искры летят. – Мы с тобой Север, если что! Я правильно говорю, пацаны?

Болик с Леликом тоже ревут. И Круглый ревет.

Север накидывает капюшон на голову, садится в «мерс», говорит Шмелю:

– Все на мази. Поехали.

Так и катаемся по «стрелкам». Кто такой Гуссейн, я так и не понял.

Носатый, лощеный, костюм табачного цвета, золотые очки…

Он просто расцвел, когда увидел нас. Обнял Севера, по спине похлопал. Как родной отец.

– Ай-яй, Север, дорогой! Ай-яй, живой, красивый! Как мне приятно видеть тебя снова, ай-яй!

В этом ресторане просторные кабинки с диванами, и телевизор висит в каждой, и девки-официантки все как на подбор, а по центру в главном зале бассейн с подсветкой и пузыри идут. Нам с Муреной и Шмелем поставили бутылку какого-то крутого коньяка, а Север с Гуссейном ушли в другую кабинку.

– Он кто? – спросил я.

Шмель сделал знак: молчи. Это ресторан Гуссейна, здесь лучше метлой не мести по пустому.

Мы с Муреной в два присеста выжрали коньяк, не успели губы вытереть, а тут же прибежала роскошная девочка, принесла новую бутылку, сама разлила нам по бокалам, улыбается:

– Еще чего-нибудь желаете?

– Желаю! – не выдержал, брякнул я.

Она даже не покраснела. Просто улыбнулась мне так приветливо, по-свойски, точь и она бы не прочь тоже, очень даже не прочь, но в другой раз, не сейчас, не сегодня… И ушла. Я таких девчонок раньше только по телевизору видел.

– Давай, – говорю, – Мурена, быстрее оприходуем этот пузырь. Хочу, чтобы она опять пришла.

Но оприходовать мы не успели, потому что вернулись Север с Гуссейном. Теперь уже сияют оба. Просто не разлей вода. И здесь, похоже, у Севера все на мази. И у нас, значит, тоже на мази… Я тут же представил, как мы с той девчонкой весело проводим время в моем личном люксе в «Аксинье». Шампанское рекой, шелковые простыни, все такое.