Антикиллер-5. За своего…

У него и так было чувство, будто между ног затянули здоровенный морской узел…

И тут в коридоре, за спиной Цифры, с грохотом отлетела в сторону дверь ванной. Оттуда вывалились Берц, Лопух и Гвоздик. Именно вывалились. Лопух упал. Гвоздик нервно гыгыкал. Они щурились от яркого электрического света и скалили зубы.

– Привет, мальчики и девочки! – Рожа Берца расплылась в улыбочке. – Ого! Цифра! Сколько лет, сколько зим!

– Привет, – сказала она спокойно. Посмотрела на Ниндзя. – Ну ты и козел…

– А чего я?! – крикнул он не своим голосом. Нет, он натурально офигел. – Пацаны, э! Берц, сука! Тебя здесь быть не должно! Валите отсюда нах! Что за дела?!

Разогнались, ага. Гогоча, пацаны шумно ввалились в кухню. Ниндзя вскочил, загородил собой Цифру.

– И давала! И будешь давать! – объявил радостно Берц, отодвигая в сторону Ниндзю.

– Нет, она Шкета позовет! – пискнул дурацким голосом Гвоздик.

– А Шкета не-е-ету!!! – хором заорали все трое (блин, они репетировали, что ли?).

Цифра дождалась, когда они затихнут, и отчетливо произнесла.

– А вы точно козлы, ребята. И по-козлиному блеете, – она облизнула губы и улыбнулась. – Были волки, а стали козлы…

Берц протянул вперед руку (при этом чуть не заехал Ниндзе в глаз), поймал Цифру за волосы, хозяйским жестом погладил по щеке, потом похлопал.

– Любовь зла, полюбишь и козла, – изрек он с умным видом. – Скидай штаны, Цифра. Сейчас любить нас будешь.

Ниндзя стоял между ними, он видел, как блестит отвисшая нижняя губа Берца, и слышал запах браги и отрыжки.

– Значит, мне раздева-аться? – с ленцой протянула Цифра, перекатывая во рту жвачку.

– Точняк, – сказал Берц. – Поскорее.

– Значит, я раздеваюсь, – повторила она. Стянула с плеча свой рюкзачок с зайчиком…

Ниндзя не выдержал. Он ударил Берца по руке, толкнул в грудь.

– Отвали!!!

Как бы он крикнул. Но голос почему-то был чужой. Цифры голос. Наверное, они крикнули одновременно. Или…

Что-то треснуло его по затылку, перед глазами поплыли желтые шары. Ниндзя пригнулся, зашипел от боли. Когда открыл глаза, увидел, что Цифра держит в руках здоровенный черный ствол, по ее тонким рукам видно, какой он огромный и тяжелый, – и тычет им Берцу в лоб. Берц, офигевший, глаза с яйцо, отдергивает голову назад, как заводной, а она тычет, тычет. Молча. Потом Берц почему-то перестал отдергивать голову, и она ему вчебушила стволом по лобешнику так, что послышался отчетливый стук. И Берц отошел назад. Откатился как бы.

– Убери ствол, – сказал Берц.

– Хрен, – сказала Цифра.

– Он все равно не настоящий, – голос у Берца слегка дрогнул. – Игрушка. У меня дома такая же есть.

– Хочешь, проверим.

Ее челюсть два или три раза сделала жевательное движение, пока Берц думал. Потом он сказал:

– Валяй. Только все равно забз…

Он не договорил.