Антикиллер-5. За своего…

– Ну и чего? – сказала она, продолжая изучать прилавок с колбасой. Будто обращалась к висящему перед ней кольцу «Чесночной».

– Просто, – Ниндзя прокашлялся. – Давно не видел. Решил вот… Ну… Привет, что ли…

– А кто ты вообще такой есть? – спросила она, не отрываясь от колбасы.

– Ну, как же… Я же из банды Шкета…

– Какого Шкета? – натурально удивилась Цифра. Очень натурально. Ей бы в кино играть."

"– Забыла, что ли? Ты же с ним… ходила…

– И где твой Шкет?

– Как «где»? Его же убили. Вместе с другими пацанами.

– А-а, – сказала она как-то непонятно. – И чего?

Он еще раз прокашлялся. Ошметок сердца встал поперек горла.

– Ты ж раньше белой была… Думал вот, ты это или не ты…

Голос его подозрительно охрип.

– И чего надумал?

Ниндзя вежливо хохотнул (нет, хрюкнул). Она сняла с крючка колбасу, посмотрела на ценник, швырнула ее в корзину. И только потом повернулась к нему. Посмотрела из-под челки. Она жевала жвачку, от нее шел фруктово-сладкий запах, детский и одновременно вульгарный, дурманящий. Ёханый бабай, подумал опять Ниндзя. Внутри кипела и пузырилась кровь, в ней плавали шипящие куски ливера. Если открыть рот, пойдет пар. Красный.

– Во, уставился! Ты бухой, что ли?

– А? – сказал он и лихорадочно засоображал. – Э-э… Не, вроде (хрю-хрю)…

Цифра хмыкнула так, будто видела его насквозь. Как если бы он был экспонат в кабинете биологии – заспиртованный в банке, голый, со стоячим членом и вскрытыми внутренностями, и табличка рядом: «Хомо сапиенс во время приступа влюбленности».

– Ладно. Мне еще хлеба купить. И Ящику пойла. Я пошла.

И двинулась куда-то. Ниндзя поплелся следом.

– Ящик пойла? Зачем тебе ящик пойла?.. – проныл он. И вдруг страшная догадка мелькнула в голове. – У тебя свадьба, что ли?

Она даже не улыбнулась.

– Не ящик, а – Ящик. Погоняло такое. Мамкин хахаль. Ему ящик с бутылками на голову упал. Иногда он дурной, а иногда ничего. Он только мамку слушается. Без бутыля лучше не подкатываться. А лучше вообще не подкатываться.

– Да он мне сто лет не усрался…

– А вот он, кстати, стоит. Сейчас сам ему объяснишься. Эй, Ящик!

Он еще ничего не успел сообразить, а Цифра уже махала рукой здоровенному субъекту с фиолетовым пропитым лицом, который изучал стеллажи с дешевым вином.

– Слышь, Ящик! Этот пацан сказал, что ты полное говно!

Субъект задумчиво посмотрел на Цифру, потом на Ниндзя и медленно, словно нехотя, выпростал руки из карманов.

– Сюда, сладкий… – прохрипел он страшным голосом.

Ниндзя отпрянул. Цифра рассмеялась, схватила с полки бутылку «Хлебной» и побежала к кассе.

– Сюда, сказал! – Синюга стремительно надвинулся на Ниндзя, махнул кулаком размером с футбольный мяч.

Нырок. Просвистело. Мимо. Ниндзя выпрямился, саданул, не целясь, ногой в пах. Каким-то шестым чувством понял, что попал.