Антикиллер-5. За своего…

– Что-то у Ниндзи, возможно, – предположил Лопух. – Сумка-то ведь его…

– А где Ниндзя?

– Трубку не поднял, – сказал Берц. – Спит, наверное.

Они опять замолчали. Берц принялся пересчитывать деньги – а вдруг ошибся?

– Сваливать надо, пока не загребли, – в который раз озвучил Гвоздь. – Причем всем вместе. Если одного из нас менты выцепят, всем остальным тоже хана.

– Куда сваливать? – с тоской протянул Лопух.

– Можно в Кабарду автостопом… Или в Осетию. Там в ауле каком-нибудь пересидеть… На сорок тысяч в этой глуши хоть целый год прожить можно.

– Ну представь: вот мы вчетвером вдруг куда-то пропали, уехали. Учебу бросили, работу, все такое… Менты ж сразу просекут, что это неспроста. Прикинут: ага, бар подняли четверо, и тут четверо куда-то смылись. Значит, они самые и есть…

– Сорок две четыреста, – сказал Берц.

– Чего? – не сразу понял Гвоздь. – А-а… Вот, блин!

– Главное, пацаны, не признаваться. Я – не я, и хата не моя! – сказал Берц, изображая бывалого преступника. – И ни фига они не докажут! Сейчас многие так отмазываются…

Лопух и Гвоздь с сомнением переглянулись.

– Хватит ссать! Давай пива возьмем, раз бабки есть, – Берц похлопал пачкой себя по колену.

– Ну, давай, – без особого энтузиазма отозвался Гвоздь. Лопух молча кивнул.

Труднее всего было добрести через бесконечный сквер до закрытого гастронома, выждать несколько томительных минут перед стеклянной дверью в очереди таких же страждущих грешников.

А потом двери открылись и их всех впустили. И все упростилось, как в школьном примере, где жуткую развесистую дробь обкорнали до одной-единственной цифирки.

Сладкая горечь «Жигулей», пузырьки в горле, пузырьки в голове…

Еще по одной?

Время побежало быстрее. Веселее…

Ух!

Вот идут люди по своим делам, никто не оглядывается, всем до лампочки.

Хорошо!

Вот проехал полицейский «луноход». Тихо-мирно – проехал и скрылся…

Зашибись!

Вот завалились в «Подорожник» (это через квартал от «Ноль-Три»), посидели. Никто не показывает на них пальцем, не кричит: «Хватай!».

Гвоздь, который еще недавно мечтал свалить в горный аул, по-хозяйски заметил, что здесь зал хорошо простреливается от входа… Да и касса наверняка будет посолиднее.

Лопух, без пяти минут оренбургский бомж, обратил внимание на отсутствие камер видеозаписи.

Берц подсчитал количество посетителей, что-то прикинул в уме и пришел к выводу, что здесь они могли бы снять как минимум тысяч сто.

– Все. Замётано, – сказал он, покачивая в воздухе указательным пальцем. – Грачи прилетели и… Что?

– Грачи налетели! – дружно подхватили Гвоздь и Лопух. – Ка-ар! Ка-аррр!!!

Ниндзя

Ящик избивал его, словно выполнял любимую работу, – деловито, привычно, короткими точными ударами – в грудь, в живот, в солнечное, в бок… Будто половик выбивал.