Антикиллер-5. За своего…

Грузный, седой, с обвисшими щеками, в просторных штанах и красной хлопчатобумажной майке, он держался так, будто был нефтяным или газовым магнатом.

Антон поспешно изложил суть дела и настороженно замолчал. Он взялся за слишком деликатный вопрос. Обоюдоострый вопрос. Бывали случаи, когда посредник пропадал бесследно, словно в воду канул. С рессорой на шее… Хотя необязательно, что случалось именно так: иногда его находили с огнестрельными или ножевыми ранениями, а чаще вообще не находили.

– Это тот клоун апельсиновый, который приезжал сюда баблом трясти? – спросил Фома.

– Нет, то был Гарик. Я говорю про Севера. Он у Креста в пристяжи ходил, его правая рука, коронованный…

– Хрен вас поймешь, – Фома шумно отхлебнул горячий американо из чашки. – Раз он правая рука, раз коронованный, почему тогда у вас Босой за Смотрящего? Какой с него Смотрящий? Мы к нему Каскета посылали от всего общества, он его под свою руку обещал взять, и где теперь Каскет? На том свете! Давай лучше Босого исполним!

Антон напрягся. Это могла быть шутка. А может, и нет…

– Север в бега подался после «крестобойни». Где-то отсиживался. А сейчас вернулся и воду мутит, накосячил, общество им недовольно. А Босой вроде на месте. Пока…

Фома с недовольным видом отставил чашку.

– Ну, раз так… Вам там виднее.

Согласился! Антон перевел дух. Ну, раз так, тогда рискнем!

– И еще один заказ в Тиходонске. Чтобы два раза не ездить.

Фома хмыкнул:

– К вам и одной поездки много.

– Да ладно, Сан Саныч, это враги небылицы плетут…

– Второй кто?

– Мусор. Начальник уголовки.

– А с этим что?

– Это мой личный заказ. И я за него отдельно плачу!

Фома глянул, словно рентгеном просветил. Или обжег радиоактивным лучом.

– И чем он тебе так уж мешает?

– С катушек слетел. От него не только община, свои же мусора на стену лезут.

– Так ты с мусорами заединщик, выходит?

Это была шутка. Но на серьезный лад.

Антон простецки улыбнулся. Рубаха-парень, шутки понимает.

– Если за горло берет, с самим чертом заединщиком станешь.

– И чем он тебя за горло взял? – недобро щурился Фома.

– Под бизнес мой копает… И вообще…

– Немного. И за это заказывать?

Антон замолчал. Что он еще может сказать? Какие подробности привести? Что Лис заагентурил его на компре и посадил на такой крючок, с которого не соскочишь? И что если Севера с Лисом одновременно замочить, то непоняток куда больше будет и понять, откуда ветер дует, сложнее…

Рубаха-парень только разводит руками. Мол, обсказал все, как на духу, больше добавлений не имею…

– Ладно, щас прикину.

Фома молча допил кофе мелкими глотками, щуря глаза и отдуваясь. Антон рассматривал огромное подсвеченное панно под потолком лаунж-бара. Где-то он слышал, что оно сделано из настоящего оникса и обладает эффектом хромотерапии.