Антикиллер-5. За своего…

Он волновался – хватит ли денег? Только креветки стоили полторы тысячи! И вино почти три – что это за вино такое?! Правда, дорада порадовала – «всего» триста сорок рублей! Но потом он досмотрел мелкую приписку – «за сто граммов», и у него окончательно испортилось настроение.

Цифра тоже сидела какая-то – то ли безучастная, то ли недовольная, фиг ее поймешь. Семейка за соседним столиком весело пожирала еду, хлестала водку, орала и хохотала. Если большая часть здешней публики походила на золотых рыбок, то эти скорее смахивали на раков. А сам он чувствовал себя облезлой таранькой.

– А можно как-то перебраться за другой столик? – негромко сказал Ниндзя. – Более уютный, что ли?

– Почему ты у меня спрашиваешь? – скривилась Цифра.

– Не знаю. Ты же здесь не в первый раз, наверное. Ориентируешься, как бы, все такое…

– Я здесь никого не пересаживаю, – сказала она. – Позови Сергея и спроси!

– Какого Сергея?

– Официанта, тормоз!

Ниндзя театрально хлопнул себя по лбу.

– Блин, точно…

Он стал подзывать лощеного Сергея: задирал руку, когда тот появлялся в поле зрения, и сдавленно рычал: «Э-э!» Но аккуратный пробор каждый раз проплывал мимо. Наверное, не слышал.

– Деньги, ватник, – сказала Цифра. – Сунь между пальцев. Как сигарету.

– Почему я ватник?

– Потому. Все вы ватники.

Ему вдруг стало обидно. За себя, за своих родителей, за родной двор, за Лопуха, за Гвоздика, даже за суку Берца.

– Сколько сунуть? Тысячу? Две? – процедил он со злостью. Под мышками было жарко и мокро.

– Пары сотен хватит.

– А если не хватит?

– Он подойдет и подожжет их зажигалкой, – холодно улыбнулась Цифра.

Отступать было некуда. Он сунул между пальцев две купюры и опять прорычал: «Э!»

Как ни странно, в этот раз официант сразу его заметил.

– Мы бы хотели пересесть, – сказал Ниндзя.

– Куда-нибудь в атриум, – уточнила Цифра.

Он продолжал держать перед собой руку со сложенными пальцами, но деньги уже испарились оттуда. Кажется, они сами прыгнули в карман официанта.

– Через пять минут освободится во-он тот, за чайным деревом. Как раз на две персоны.

В воздухе остались улыбка и шорох накрахмаленного передника – а официанта уже нет. Исчез. Прямо колдун какой-то. Семейство ракообразных перестало жевать и тоже озадаченно уставилось на место, где он только что стоял.

Когда пересели за другой столик, там уже ждали вино и водка. Ниндзя налил себе рюмку, выпил. Вкуса не почувствовал. Мыслей каких-то в голове тоже не появилось. Его давила вся эта золотая сверкающая публика, обстановка, и было очень жарко. А Цифра как-то сразу отдалилась, едва они перешагнули порог ресторана. Какого хрена? Воображает из себя… Он налил еще рюмку. Из воздуха опять соткался официант, нацедил Цифре в бокал две капли вина, требовательно посмотрел.