Антикиллер

Лопатник кожаный – можно продать... Какое-то удостоверение...

Амбал раскрыл темно-вишневую корочку. На фотографии – незнакомый человек лет сорока пяти, в военной форме. Подполковник госбезопасности Галенков, начальник отдела Управления Федеральной службы контрразведки по Тиходонской области. И запаянный в пластик вкладыш с фотографией, фамилией, поперечной красной полосой и черным оттиском «КД 1178».

Ноги главаря команды ослабли, в животе заурчало, и если бы он не стоял в туалете, то не избежал бы греха, в котором глумливо обвинил Башку.

Когда наконец Амбал вышел на улицу, мрачный подельник не удержался от ехидства.

– Видно, ты сам в штаны наложил от страха...

– Держи, – главарь сунул ему комок купюр. – Твоя доля – двести пятьдесят штук.

И пояснил:

– Нам с тобой поровну, Попугаю пятьдесят. Нам еще часы, ему – лопатник.

Потом хлопнул по плечу.

– Не дуйся, я пошутил... «Видно, почувствовал мои мысли», – решил Башка, а вслух сказал:

– Какие шутки – полморды разнесло!

– Оно и к лучшему: скажем, если что – этот хмырь первый начал, сигаретой в рожу ткнул... Они зашли в темный сквер, в условленном месте у фонтана их ждал Попугай.

– Ну как? – нетерпеливо подпрыгивал он."

"– Ну и мудак попался! Мы еще слова не сказали, а он схватил Башку за волосы, да как припалит сигаретой, – возбужденно рассказывал Амбал. – Завоняло, будто кабана смалят! Ну, Башка взбеленился! Как даст ему, как даст! Молодец! С ног сбил и замесил как положено... Я даже не успел приложиться ни разу!

Преуменьшать свою роль и превозносить кого-то другого было совсем не в привычках Амбала. Башка отнес это на счет того, что он замаливает свои грехи.

«Боится, падла», – с удовлетворением подумал Башка, а вслух сказал:

– А чего я – деловать его буду? С левой – раз, справа – два! Потом в солнечное, по шее! Потом ногами!

Амбал смотрел с жадным любопытством. Попугай в этом деле – стопроцентный свидетель.

– Держи, твоя доля! – главарь протянул трофеи. – В случае чего – ты на атасе не стоял, не свистел, ничего не делал.

– Вы его не угрохали? – деловито спросил Попугай, вкладывая полученные пятьдесят тысяч в новый бумажник.

– Да нет, очухается, – уверенно сказал Амбал, хотя в душе опасался совсем другого результата.

* * *

Любой шифровальщик, не говоря о начальнике шифроргана, является секретоносителем высшей категории. Это определяет особый режим его жизнедеятельности. В зарубежной резидентуре такой бедняга не выходит за пределы посольства, даже из помещения спецслужбы не выходит, чтобы исключить нежелательные контакты. Так и просиживает два-три года загранкомандировки в пяти – восьми комнатках, общаясь с резидентом и несколькими офицерами.