Антикиллер

Не бросил «пушку» – пуля, медленно поднял руки – прикладом в лоб, полез в карман – пуля или кованым ботинком в промежность...

Все кончилось в три минуты, но и за это время ленгородские и речпортовские успели потерять немало зубов и приобрести ушибы, вывихи и переломы. Зато вели себя исключительно дисциплинированно, даже от оружия не отказывались, как обычно, наоборот – каждый разрядил свою игрушку и зафиксировался в группе документирования: фамилия, имя, отчество, вид и модель оружия... А фотограф тут же и снимки делает, будто захват не в провинциальном Тиходонске происходит а где-нибудь в штате Северная Дакота!

А на базе уже десяток оперативно-следственных групп дожидается: в раскрутку их, пока горячие! Допрос, обыск на дому – и в камеру. Следующий! Всю ночь работали, раскрутили столько всякого... И похищения людей, и разбои, вымогательства, четыре убийства...

Газетчиков позвали, телевизионщиков – весь Тиходонск загудел!.. Правда, гудели по-разному: и про массовые репрессии вспомнили, про нарушения демократических норм, права человека..."

"Друзья-знакомые даже у бомжей бывают, а тут предпринимателей РУОП схватил! Пахальян Артур Ервандович – генеральный директор закупочно-сбытовой ассоциации «Свет», Михаил Георгиевич Квасков – генеральный директор акционерного общества «Алмаз». Значит, РУОП против предпринимателей? Против экономической реформы?

Нырков как скала держался, но дело трескалось: гладкоствольные ружья законом не запрещены, а у многих они и вовсе на, легальных основаниях были. Раз так – нет состава преступления, из-под стражи освободить!

Начальник СК РУОП заносил в свой секретный список и прокуроров, отказывающих в санкции, и судей, изменявших меру пресечения, и представителей органов власти, проявляющих интерес к судьбе задержанных, и коллег, сующих нос в скандальное дело. Список разросся и спецсвязью был отправлен министру. Но ничего не произошло, только еще пятеро группировщиков под различными предлогами оказались на свободе.

– Знаете, что надо было сделать? – азартно спросил Гусаров, когда Волошин доложил, что за решеткой остались всего семь человек. – Не вмешиваться! Пусть бы они перемочили друг друга. А мы бы им помогли с обрыва... Толку куда больше бы было!

Крылов хмыкнул.

– Кто возьмет на себя такое? Это же не сорок седьмой год. Тогда бандитов не убеждали и адвокатов к ним не приглашали. Оказал сопротивление, пытался убежать – пуля! А задержали – тоже разговор короткий: в течение десяти дней судили и расстреливали. За пять лет покончили с послевоенным бандитизмом и все оружие изъяли!

– Да, Игнат Филиппович, царствие ему небесное, много лихих историй о тех временах рассказывал, – кивнул Нырков. – Кстати, он вполне мог всех этих ублюдков в карьере закопать.