Антикиллер

Лис протиснулся в щель, Натаха нырнула следом. Здесь было тесно, узкое длинное окно фокусировало их фигуры от середины бедер и выше. Впрочем, Натаху это, никогда не смущало.

– Только я не могу долго... Несмотря на тесноту, она ухитрилась присесть на корточки.

– Ладно, – по-прежнему хрипло сказал Лис.

Он вдруг вспомнил, что давно не мылся, и ощутил неловкость. Но Натаха не обращала внимания на нюансы.

Лис не соврал. Натаха освободилась через пять минут.

– Ты мне позвонишь? – спросила она, поправляя халат.

– Посмотрим.

Вместо умиротворения Лис почему-то испытывал крайнее раздражение.

– Дочь по-прежнему у родителей?

– Да... Там же море, воздух другой. Ей полезней...

– Мое ружье цело? И форма?

– Конечно. Можешь забрать в любой момент.

– И то хорошо.

Лис замешкался, обдумывая, что следует сказать напоследок. Ничего подходящего в голову не приходило.

– У твоего... э-э-э приятеля есть еще одно достоинство.

– Какое?

– Он нелюбопытен.

– Точно... Как ты узнал?

– Пока!

– Пока...

Лис расслабленно затарахтел вниз по широкой лестнице. В конце концов, ему не за что обижаться на Натаху. Она сделала для него все, что могла. Лис выскочил на улицу, навстречу бездомному ночлегу.

Смеркалось, на тротуаре было тесно: тиходонцы возвращались с работы, делали покупки, чтобы до темноты уедете запереться в квартирах. Лис остановился, его со всех сторон толкали: с шипением, бурчанием, недовольным бормотанием, а то и открытой бранью. Чувствовалось, что люди устали и до предела озлоблены.

Коренному тиходонцу Лису это было привычно. Он даже не отвлекался на подобные мелочи, тем более что его занимала важная проблема: где провести сегодняшнюю ночь. А также неопределенное число последующих.

Ночлег на вокзале исключался – там собирается уголовный элемент, а бедственное положение бывшего мента неизбежно послужит приглашением свести старые счеты. На гостиницу нет денег. Родственники живут в Питере и Хабаровске – далековато, да и отношения не настолько тесные, чтобы они с радостью приютили вчерашнего зэка. Реутов хоть и приглашал, но у него двадцать восемь метров на четверых. Леший?

Лис удивился пришедшей мысли. Он чувствовал, что тот привязан к курирующему офицеру, и сам испытывал симпатию к агенту, выделяя его из серой массы платных и бескорыстных информаторов. Но не до такой же степени, чтобы вспомнить его среди друзей, у которых можно переночевать! И тем не менее вспомнил... Конечно, соваться к Лешему нельзя – пришьют обоих. Но встретиться с ним надо в самое ближайшее время.

Так и не найдя приемлемого решения, Лис выключил тормоза и позволил плотной толпе прохожих, знающих куда идут, увлечь себя, будто он тоже знал конечную точку своего маршрута. Вдруг он остро позавидовал людям, которых гдето ждут.