Антикиллер

Про «закон», про воровское братство, про наглых спортсменов-рэкетиров, которых надо ставить на место... Но ничего не сказал. Еще недавно он сам осуждал Креста, не желающего ни на шаг отступать от «закона». Теперь Метла смотрит на него как на упертого «парашника». А этот Вельвет ему первый друг, если схлестнутся, то ясно, на чьей стороне окажется московский «законник».

От бритоголового исходила явно ощущаемая угроза. «Ничего, сейчас Черт приведет Севера или Хромого с людьми, эти псы забыли, что они не на своей земле! Закопаем всех троих, а тачку отгоним под Воронеж и свалим на обочине, пусть ищут! Да, приезжали, потом уехали... Ни один сходняк не признает вину!»

И вдруг Черномор вспомнил, что и Север, и Хромой, и все остальные поехали встречать Креста. На мгновенье он почувствовал себя беззащитным, но лишь на мгновенье.

«Я их и сам расшлепаю! – мелькнула злая мысль. – Верный Гангрена дежурит за дверью, и вообще: в Тиходонске найдется достаточно лихих людей, способных дать по рогам любым заезжим. Если только...»

Достав платок, Черномор промокнул губы и сунул его обратно, коснувшись теплого металла.

Если нет решения убрать его, освобождая место Кресту! В таких случаях обычно присылают людей со стороны, и их ликвидация не решает ровным счетом ничего. Приговоры сходки исполняются всегда – не одним, так другими. Но никакие крупные сходки в последнее время не собирались, да и его обязательно должны были вызвать! Может быть, Крест устроил сходняк зоновских авторитетов? Но до него непременно дошла бы информация об этом...

Сцепившиеся в полете мухи с жужжанием упали в рюмку с водкой. Черномор с омерзением выплеснул на пол сорокаградусную жидкость.

– Даша! – раздраженно крикнул он. – Даша, поменяй рюмку!

Вместо Даши в комнату вошел Гангрена. Исходящее от него излучение опасности уравновесило биоволны угрозы, идущие от Вельвета. Накинутый впопыхах чужой пиджак топорщился на животе – незаметно носить парабеллум очень трудно, для этого требуется специальное снаряжение и сноровка. Но Гангрена и не собирался ничего скрывать: ни оружия, ни своей готовности в клочья разнести чужаков по команде хозяина.

– Она во дворе, – обычным гнусавым голосом сказал вошедший, щупая гостей давящим взглядом. Те поежились, Черномор почувствовал, что владеющее им напряжение отступило.

– Отнеси рюмку, пусть заменит. И заварит чай покрепче.

Выйдя в коридор, Гангрена столкнулся с Клопом.

– Отец у себя? – озабоченно спросил тот.

– Занят, – буркнул Гангрена. – Подожди здесь. И присматривай... Сделав неопределенный жест, он направился к лестнице и стал спус-

каться на первый этаж. Выждав пару минут, Клоп метнулся к двери и прижался ухом к узенькой щели.