Антикиллер

В материалах дела не было ни слова про приговор сходки – обычная бытовая ссора с трагическим исходом, так называемое «простое» убийство без отягчающих обстоятельств. Статья предусматривала до десяти лет, Крест получил восемь.

Срок заканчивался в девяностом, когда активно устанавливались связи между зонами и волей, прибирался к рукам надзорно-начальствующий состав мест лишения свободы, прокладывались пути для «малевок» из одной колонии в другую. Крест посчитал, что оставлять место Смотрящего в такой ответственный момент западло, и демонстративно обворовал продовольственный ларек, добавив к сроку четыре года.

Но любой срок рано или поздно заканчивается. Передав Клешне общак и дав необходимые указания, он почувствовал, что рвется пуповина, связывающая его с привычной средой обитания. Такое чувство всегда испытывают зэки, отмотавшие больше десяти лет. Здесь, в зоне, все привычно: распорядок дня, окружение, друзья и недруги, обычаи и привычки начальства. Есть определенное место в иерархии авторитетов, койка, кормежка три раза в день, заменяемая по срокам носки одежда. А что там, на воле? Ни кола, ни двора, ни работы, ни прописки, ни ночлега, ни жратвы... Лишь сплошные проблемы, способность к решению которых начисто утрачена... Вот некоторые и не хотят выходить, прячутся под койками, садятся на землю, прапорщики на руках выносят за КПП... Но насильно заставить жить на воле никого нельзя. Выпьет «счастливчик» бутылку водки да разобьет стекло в ближайшем ларьке – вот и вернулся в обжитой мир...

Креста бытовые трудности не пугали. Тревожили происшедшие на воле перемены, отголоски которых доносились через колючую проволоку. Он не верил газетным статьям об автоматных перестрелках средь бела дня, но приходящие в зону подтверждали эти невероятные истории. Рассказы подобного рода Крест тоже воспринимал скептически, тем более что сами участники таких громких дел в колонию строгого режима почему-то не попадали. Каждый этап приносил всякую шушеру: воров средней руки, мелких грабителей, неудачливых разбойников, наркоманов...

И все же накануне освобождения Крест плохо спал, а когда под утро забылся в тяжелой дремоте, привиделся какой-то кошмар, который он счел дурным предзнаменованием.

Около полудня замнач колонии пожал освобождающимся руки, вручил документы и произнес положенные слова напутствия. Четверо бывших осужденных переступили порог КПП и оказались в другом мире, где нет обязательных «шмонов», побудок и построений, штрафного изолятора, пудовых кулаков и резиновых палок прапорщиков, постоянной скученности и круглосуточного контроля чужих глаз, вони, бормотании и стонов ночного барака, однообразной опостылевшей пищи...