Антикиллер-5. За своего…

И повторил уже громче: – Валек!

– Нет здесь никого, – раздался совсем рядом голос Литвинова. – Ушли, гады!

И тут до них донеслись истошные крики и рев мотора.

– Уходят! – расшифровал крики Литвинов, и оба рванулись обратно.

Мотор завелся сразу, и даже одна фара работала, но скаты были прострелены: машину бросало из стороны в сторону, а проехав метров пятьдесят, она вообще села на диски и остановилась.

– Давай, корова, гони! – командовал сзади Ящик.

Мамочка давила на газ и неизвестно зачем дергала руль, но понимала – все бесполезно: по асфальту машина еще могла бы проползти какое-то расстояние, но по такой колее она не проедет и метра.

– Давай, корова, давай! – орал Ящик, и она подумала, что зря не послушала Светку: надо было сделать, как та предлагала…

Лис первым прорвался сквозь переплетенные ветки деревьев. Пиджак и рубашка были порваны, руки и лицо исцарапаны. Хорошо, что локтем он закрывал глаза… И когда он оторвал руку от лица, то увидел, что машины у остатков костра нет.

– Вот они, вот! – кричал Горилла. – Уходят!

– Уходят, а стрелять нечем, у меня же оружие забрали, – вторил ему сержант, причем оба указывали рукой в одну сторону, где в слабом свете луны блестела буксующая «приора».

Лис побежал к ней, на ходу вскинул автомат, дал короткую очередь, потом еще одну, еще… И тут по глазам будто бритвой резануло. Гигантская мухобойка ударила по земле. Вспышка. Взрыв. Сквозь клуб огня проступал силуэт машины, разлетающиеся в стороны брызги горящего бензина, какие-то сверкающие ошметки… В топливный бак попал! Из задней двери вывалился объятый пламенем человек. Метнулся в одну сторону, в другую. Отшвырнул ружье, споткнулся, упал. Вскочил на ноги и побежал прямо на Лиса, воя и размахивая руками. Лис опустил автомат. Огненная фигура надвигалась, метрах в десяти застыла на мгновение с расставленными в стороны руками. Рухнула. В воздухе отчетливо запахло горелым мясом. Но Ящик был еще жив. Судорожно дергаясь, он полз вперед, к ногам Лиса. Тот сделал несколько шагов назад. Обгорелый человек издавал нечленораздельные звуки. Если бы это была финальная сцена крутого фильма, то положительный герой обязательно облегчил бы его участь «выстрелом милосердия». Но искусство и жизнь часто не совпадают. Лис обошел догорающее тело и шагнул к горящей машине.

В этот момент в круге света показалась оглушенная женщина, растрепанные длинные волосы, отсветы огня в выкаченных из орбит глазах, пена на губах – не женщина, а фурия… Она качалась, как пьяная, но целеустремленно шла к валяющемуся ружью. Ее следовало окликнуть: «Стой, руки вверх, буду стрелять!» Но Лис пропустил положенные формальности: он просто поднял «АКМС» и нажал спуск. Автомат бессильно щелкнул.