Антикиллер-5. За своего…

Дежурный отключился, а Лис некоторое время сидел, глядя на стену перед собой, как будто там был написан рецепт того, как ему следует себя вести в начинающемся расследовании. Но кроме трещин и пятен на стене ничего не было.

Ниндзя

В общем, как ни крути, а он совершил гнилой поступок – сдал своих, «Грачей» сдал, чтобы выторговать жизнь. Даже не жизнь, потому что его все равно, похоже, убьют, а какой-то лишний час этой жизни. К счастью, его это не слишком волновало. Мелькнуло, забрезжило, и все на этом. И то хорошо.

Ящик уже собрался возвращаться за «Грачами» в город, вычистил заблеванный салон и ждал в машине, когда Берц перезвонит. Но Берц не перезвонил ни через десять минут, ни через полчаса. Когда Ниндзя снова набрал его номер, оказалось, что телефон отключен. Ниндзя сперва обрадовался, а потом дико испугался. И Берца он люто возненавидел.

– Надо закрывать это дело, – сказал Ящик как-то даже спокойно. Он принес из машины тонкий стальной тросик (вроде как от ручника) и сейчас держал его в руках. – Мы с пацаном пошли в погреб, а вы в окна поглядывайте.

Ниндзя понял, что этим тросиком его сейчас будут душить. Душить, пока не хрустнут позвонки, пока не посинеет лицо, – до смерти, короче. А Мамочка в это время будет убирать посуду со стола, а Цифра, забравшись с ногами на кресло, будет пить чай и хихикать над шуточками Гарика Харламова.

– А куда ты его денешь потом? – спросила Мамочка сердито.

– Завалю картошкой, пусть там лежит. Нам-то что? Нам все равно сюда не возвращаться… И домой возвращаться нельзя…

– Скотина! – Она грохнула тарелками об стол. – Надо было свои вещи хранить, как надо, тогда ничего не было бы!

– Потише, а? – сказала Цифра.

– Сама заткнись! – заорала Мамочка. – А ты вали куда хотел, не стой, как дятел!

Это адресовалось Ящику.

– Сил никаких с вами нет! Не семья, а сборище уродов, изверги какие-то!

Ниндзя был с ней полностью согласен. Он знал, например, Рустама-старшего, там все семейство, включая бабушку, двоюродных дядьёв и восьмиклассника Али, торчат на «герыче». Когда кончаются деньги и Рустама ломает, он выстраивает своих во дворе и начинает кого-нибудь бить, пока остальные не скинутся и не принесут ему дозу. Но даже Рустамские по сравнению с этой семейкой просто чебурашки…

А может, они на испуг его берут?

Ниндзя понял, что надо что-то говорить, что-то делать, выигрывать время. Но в голову ничего не шло, и тело было как кисель.

– Слушайте… я все понимаю, – пролепетал он. – Но давайте как-то договоримся, что ли… Они приедут, я их привезу, я вам клянусь… Я знаю, где их искать, знаю места…

Мамочка, стоя над раковиной, уткнула руки в боки, сказала с ненавистью:

– Если не возвращаться, тогда какого хрена я буду мыть эту посуду?

– Не мой, – разрешил Ящик.