Антикиллер-5. За своего…

Если закончится хорошо, она вообще ни о чем не узнает.

Идти никуда не хотелось. Тем более, на «стрелку» с матерым преступником, который знает о нем то, чего не должен знать никто. Преодолевая себя, Лис вышел на лестницу. На полэтажа ниже с лязгом распахнулись двери лифта. Перевесился через перила, посмотрел. Нет, конечно, не Ребенок – какой-то пожилой человек в черном халате и с ножовкой, шаркая ногами, прошел к шестой квартире напротив жилища злополучного Василия и принялся открывать дверь. Черный халат, подумал Лис – плохая примета, что ли? Или ништяк, как говорят блатные? Конечно ништяк, прорвемся!

Ребенок

Ярко освещенный коридор. Пахнет анашой. Обтянутая белыми штанами задница Илоны впереди, копна рыжих волос подлетает в такт шагам, сверкает, горит ярким опасным огнем. Илона бежит куда-то по коридору. Илона орет:

– Мы тебе, Катька, найдем вот такого пацана!!!

Заспанный парень в шелковых трусах вышел из туалета, испуганно жмется к стенке, бормочет:

– Я сегодня пас, девчонки…

Где-то ржет Оксана.

Та самая спальня, овальная. И розовый диван. Ребенок видела все это когда-то раньше… Скучные лица, вялый разговор. Похоже, здесь все спали, Илона разбудила их своим звонком. Ведущий новостей Степик (мучительная складка на лбу, икотка; жалкое подобие телеэкранного себя) иногда встряхивает головой, вперяет в них очумелый взгляд. Потом расслабляется. Улыбается извиняющейся улыбкой.

Голос Илоны:

– Замужем за ментом… Задолбал совсем… Молодая девка – и что? Огребла депрессняк по полной…

– Психоментоз, – вставляет кто-то.

– Ментофрения, – поправляет другой голос.

– Чего-чего?

– Ну, это такой депрессняк, который вызывают менты…

Смеются.

– Излечимо.

– Наливай, короче…

Кто-то трется рядом. Ей подносят стеклянное зеркальце с насыпанной белой дорожкой. Ребенок отшатывается, едва не опрокидывает кокс.

– Тише ты, тише…

Вскакивает. Внизу какая-то рожа сладко и похотливо улыбается. Горячая ладонь хозяйски прохаживается вверх-вниз по ее ноге.

– Мать, не надо! – предостерегающе ревет Илона.

Но уже поздно. Рука сама выстреливает – бац! Рожа с красным отпечатком на щеке становится злой, на лбу проступают гневные складки…

И сразу шум, крики, суета. И вспышка, словно взорвали петарду… Совсем рядом… А потом кто-то стучит в дверь ванной. (Ванная. Она в ванной. Шумит вода.) И Илона с ней, орет в пространство:

– Идите в жопу!!! Наркоманы долбаные!!!

И ей в ухо:

– Ну ты, мать, даешь! Интеллигентная компания, все такое… А ты руками размахиваешь! У мента своего научилась, что ли?

– Понимаешь, все это когда-то уже было, – пытается объяснить Ребенок. Хотя сама понимает с трудом. – Эта квартира, и эта рожа… И эти руки… И я точно знаю, что будет дальше…

– Серьезно?! – громко удивляется Илона.