Антикиллер-4. Счастливых бандитов не бывает

Жареным не в смысле запаха – в смысле напряженности.

Пустой зал. За одним из столиков, уставленным незатейливой выпивкой и закуской – хозяин, видимо, не счел нужным слишком напрягаться, сидели друг напротив друга Каскет и Босой. Никого, кроме них, в зале не было. Тихо играла музыка – настолько тихо, что не понять было, симфония это или шансон.

– Никак я в предъяву твою не втыкнусь! Люди твои живы-здоровы – скажешь, нет? Хотя таких гостей я обычно целыми не отпускаю. Разве это не жест дружбы? Даже стол для тебя накрыл, водки налил. Какие ко мне претензии? А вот твои дебилы на меня наехали, и это неправильно! Тебе солидные люди звонили? Звонили!

Каскет весело зыркал на него упрятанными под брови глазами и размеренно пережевывал кусок ветчины. Хамство его было незамысловатым, естественным, как природой данный цвет волос и тембр голоса. Видно было, что по-другому общаться он просто не привык. Не умеет. Не хочет. Он с интересом наблюдает, как отреагирует на его хамство Босой. Правда, при этом чувствовалось, что ему ничего не стоит взять со стола вилку и воткнуть ее гостю в кадык. В любой момент и без долгих раздумий.

– И что с того, что звонили? Ты в моем городе, Каскет! – выдавил Босой, с трудом сдерживая ярость. – На моей территории! Ты пришел сюда, купил кафе, берешь деньги с лохов! Какой ты вор? Ты барыга! И должен законную долю в общак отстегивать! К тебе пришли, объяснили… Что мои пацаны нарушили? Что неправильно сделали?

Он стукнул кулаком по столу, едва не перевернув блюдце с оливками.

– Если кто-то из них захочет у тебя пожрать, а платить не станет – что будешь делать?

– Об стену расшибу, ясно дело, – не задумываясь, ответил Каскет.

Босой сверкнул глазами.

– Тогда сам можешь разогнаться и въеб…шиться! – сказал он. – Потому что ты на моей земле, ты жрешь и не платишь!

– Ну, зачем же так? – Каскет развел руками. – Вот смотри: ты пришел ко мне в гости, я с тебя денег не беру, мы оба довольны! Чего еще надо?

– Я не в гостях! Я у себя дома! И в гости тебя не звал! – отрезал Босой.

Каскет расплылся в улыбке, словно ему отвесили комплимент.

– Так позови! И дело с концом! – сказал он.

Босой понимал, что это наезд. Каскет намеренно испытывает его на твердость. И сейчас напротив него должен сидеть не самоуверенный ухмыляющийся тип с нависшими козырьком надбровьями, а свежий труп. Но он до сих пор не перевел московского гостя из живого состояния в мертвое. Почему?

Босой тянул время, сам не зная зачем.

Он был в ярости – и он боялся. Он не хотел войны с москвичами, но понимал: стоит дать слабину – и все пойдет прахом…

– Не звал и звать не собираюсь! – проскрипел Босой, делая последнюю попытку взять ситуацию в руки. – Это ты все «законы» нарушил.