Антикиллер-4. Счастливых бандитов не бывает

Но все, с кем он говорил, ничего утешительного не сказали:

– Не волнуйся раньше времени, еще неизвестно, что они напишут – может, нормально все будет…

– А чего тебе бояться, тебя собрание акционеров поставило. Только они тебя и снять могут…

– Давай подождем, чем это закончится… Чего раньше времени волну гнать…

Вот такие обтекаемые ответы, за которыми стояло равнодушное безразличие. Никто не сказал: «Ты мой верный друж-бан, я тебя в обиду не дам! Всех за тебя порву!»

Вартан Акопович заметил: в последнее время покровители берут бабло только в том случае, если у тебя все хорошо… А чуть запахло жареным – сразу отскакивают. Раз появились проблемы – уже и бабки твои не нужны. Зачем им за кого-то подписываться? Лучше выждать: выпутается человечек – опять «дружба навеки», а «сгорит» – придет другой, он-то и будет «заносить»…

Вздохнув, Вартан Акопович позвонил в Москву, Гургену. Вот тот ответил так, как он и хотел:

– Да не бери ты в голову, все вопросы порешаем! Первый раз, что ли?

У Вартана как камень с души свалился. Вот что значит родная кровь! Настроение резко улучшилось. Он позвонил Милке:

– Привет, красавица! А не поехать ли нам в «Три сестры»?

– Поехали! – не задумываясь, отозвалась подруга. Она никогда не отказывалась от подарков и развлечений.

Жизнь по-прежнему была прекрасной и удивительной.

Тиходонский «Шанхай» начинается всего в пятистах метрах от Театральной площади, от драматического театра, построенного в духе идейного монументализма – в форме трактора, от Управления железной дороги – безупречного памятника классической архитектуры 1900 года, и проржавевшего железного остова с мутными окнами – социалистический модерн, научно-исследовательский институт атомной промышленности, судя по виду, так и не сделавший ни одного открытия. По сути, это самый центр города. Со стороны главной улицы «Шанхай» прикрыт разноуровневым мемориальным комплексом с неработающим фонтаном и пришедшей в ветхость пятидесятиметровой стелой с летящей фигурой Богини Победы, у которой, чтобы никто не мог нескромно заглянуть под юбку, снизу приделано дно, из которого обрубками нелепо торчат расставленные в прыжке ноги.

А ниже и начинается «Шанхай». Чтобы не оскорблять общественную нравственность и не подрывать веру в успехи коммунистического строительства, когда-то его огородили сплошным железным забором, на котором яркими красками нарисовали идеологически выдержанные плакаты типа «Решения ХХII съезда КПСС – в жизнь!» или «Партия – кузница кадров»… Номера съездов с положенной периодичностью менялись, а красочный забор оставался, создавая у гостей Тиходонска иллюзию, будто за ним кипит бурная общественно-политическая жизнь, куются кадры и претворяются в жизнь решения.