Антикиллер-4. Счастливых бандитов не бывает

Как леденец, как шоколадка растаешь в моих руках… Никого больше знать не захочешь, и мужа своего тоже… Да и нет у тебя никакого мужа, можешь не говорить мне ничего… Ладно, ладно. Я тебе честно скажу: у баб от меня крышу срывает… Всё, всё. Вставай, поехали.

Он торопливо выталкивал слова прямо ей в ухо, прерывисто и часто дыша, комкая в ладони ее грудь. С каждым словом дыхание его становилось все влажнее, горячее и отвратительнее. Но, странное дело, на какое-то мгновение это даже понравилось Ребенку. Она даже сопротивляться перестала. Вот, приличный молодой человек ради нее, ради призрачной возможности обладания ею добровольно превращается в похотливое животное… Это как бы он встал на четвереньки и заблеял по-козлиному на весь бар. Фил, например, так не смог бы.

– Ничего не пожалею, все у тебя будет… – продолжал твердить он. – Я не жадный, «бабок» у меня море, а с «бабками» нам весело будет… Вот увидишь. За такую красивую девчонку даже руку отпилить не пожалею.

«Чью руку?» – подумалось вдруг ей. Она попробовала слегка отстраниться, но молодой человек не хотел отпускать, сжал грудь сильнее, до боли. Ребенок вскрикнула.

– Тише, тише, – прошептал он, оглядываясь, но не ослабляя хватку. – Давай, поехали на Мальдивы…

Он буквально стащил ее с табурета, Ребенок едва не упала: ноги не держали.

– Я не могу на Мальдивы… У меня и паспорта с собой нет.

– Ничего, ничего, это не важно…

Опираясь на руку нового знакомого, Ребенок шла почему-то в глубину помещения, и было непонятно, как таким путем они попадут на Мальдивы.

– Мне плохо, – пожаловалась она. – Тошнит…

– Да, да, сейчас умоемся и станет легче…

Действительно, они оказались в туалете, но не подошли к раковине с освежающей водой, а зашли в кабинку. Тут же юбка взлетела под мышки, а Ромуальд, присев, стал спускать с нее колготки.

– Вот так, так, сейчас все будет очень хорошо…

В этот момент у Ребенка закружилась голова и ее вырвало. Прямо на курчавую голову, модную курточку и свежую сорочку.

Ромуальд вскочил и отвесил ей пощечину – увесистую, обидную, громкую. Она инстинктивно вцепилась ногтями в жирную физиономию, рванула вниз, оставив красные полосы…

– Ну, все! – заверещал Ромуальд, но тут в кабинку заглянула Оксана.

– Что тут такое?! – гаркнула она, и Ромуальд мгновенно исчез.

– Что, не поладили? Ты ему всю рожу расцарапала… Пойдем, я тебя умою…

Ребенка опять вырвало, на этот раз в унитаз. Потом она долго умывалась, полоскала рот, извела почти все бумажные полотенца.

– Эх, хотела тебя с нами позвать, да ничего не выйдет! – пожалела Оксана. – Тебе домой надо!

Когда вернулись в зал, Ромуальда там уже не было, зато на них стали оглядываться. Бармен криво улыбался, нагло рассматривая Ребенка и продолжая встряхивать шейкер.