Антикиллер-2

А Алекс извлек для себя первый и очень важный урок, который, собственно, новым не являлся, потому что поговорка «Не бойся грешным быть, а бойся грешным слыть» известна в России достаточно широко."

"Отец был вечно замызганным механизатором, мать – пахнущей навозом скотницей, и делать жизнь с родителей Алекс не собирался. Когда пришла пора служить, он просился в летчики, но после отборочной комиссии оказался в стройбате, где и отбыл установленный срок, ни разу не взяв в руки автомат, но полностью испытав все прелести самой жуткой дедовщины, когда первую часть службы превращают в дерьмо тебя, зато вторую это проделываешь уже ты.

Там он сошелся с приблатненным Ленькой Ярцевым из Тиходонска и после дембеля поехал к нему. Тот свел Алекса с кое-какими людьми и обещал помочь встрять в денежный бизнес, но Леньку скоро зарезали по пьяному делу, пришлось пробиваться самому. Казалось, что жизнь постепенно налаживается, но шеф решил сожрать его, а с ним тягаться трудно... И вот теперь он стоял на грани того, чтобы опять вернуться к начальной точке своего тиходонского бытия.

О его падении всем уже известно, ни Петька, ни Игорь не заглядывают в «штабную» палатку и не спрашивают советов и указаний, значит, палатка перестала быть «штабной», а он перестал быть для них старшим. Игореха, сволочь, не зря дудел Желтому в уши, скоро его поставят здесь главным...

– Уйди, идиот! – заверещала Светка. – Своей жене предлагай, чучмек немытый! Я не забыла, что ты рассказывал!

– А чэго я рассказал? – по гортанным переливам Алекс узнал голос Томаза.

– Как вы там у себя драли всех русских баб подряд, а если что-то на болт наматывали, то не лечились до конца курортного сезона! Чтобы зря деньги не тратить и лишний раз жопу не колоть!

– А! Эта кагда было! Сэйчас курортны сэзон совсэм нэ стал. А я ваабщэ ничэм нэ балэл. Нэ бойса, я чыстый...

– Пошел отсюда!

Алекс выглянул из подсобки.

– Что случилось?

– Он мне отсосать предлагает! – возмущенно пожаловалась Светка. – Нашел соску!

С улицы в палатку заглядывал Томаз и плотоядно улыбался.

– Что я плохого сказал? – удивился он. – Алэкс уйдот, тэбя тожэ Ныколай дэржать нэ станут. Ко мнэ иды. Но сама панимаэш...

– Ты меня не провожай, – зло сказал Алекс. – Может, я никогда не уйду! Может, твой Николай сам отсосет!

Томаз подкатил глаза и покачал головой, давая понять, что очень удивлен такой дерзостью. Потом повернулся и пошел к своему лотку.

«Передаст», – подумал Алекс.

«Грузин передаст», – вспомнился анекдот, но веселья не прибавилось. Настроение стало еще хуже. Как будто на тебя надвигается поезд, ты видишь его, но не можешь убежать. Так бывает в кошмарных снах.

Уехать обратно в Дураевку? Тут никто не знает, откуда он родом, а со смертью Леньки все нити, ведущие в его прошлое, оборвались.