Антигерой

— Если вы здесь, в святая святых Александра Яковлевича, то это прямой путь в загс.

— Да что вы говорите, — смеется рыжуля.

— А у вас тоже все серьезно? — спрашивает Александр, указывая на меня. — Раз уж ты привёл девушку знакомиться.

И если в голосе Глеба шутливые нотки, то Александр вполне серьезен.

— У нас очень серьезно. Серьёзнее, чем ты думаешь, — вдруг меняется в лице Глеб, а я сглатываю. Его настроение снова кардинально меняется за секунды. И мое, соответственно, тоже. — И поверь, мы не перешагнули бы порог твоего дома по доброй воле.

(Кому интересна история Алевтин и Александра приглашаю в роман «Мой (не) случайный» Бесплатно)

Легкий разговор вдруг переходит на какой-то напряжённый уровень. Братья цепляются взглядами. Это похоже на игру «Кто кого убьёт взглядом».

— Мы поживем у тебя пару дней, — вдруг говорит Глеб.

Как поживем?

Зачем?

Нам есть где жить, да и Глеб обещал, что отца выпустят.

— Даже так, — ухмыляется Александр. — А что, твои три квартиры все разом сгорели? Или ты их просрал, как все в своей жизни? — весьма резко кидает брат.

— Пойдем обсудим в кабинет? — сквозь зубы цедит Глеб. — Детка, я ненадолго. Не нервничай, все хорошо, — шепчет он мне и удаляется с братом, оставляя нас с Алевтиной.

А я не могу не нервничать…

Я ничего не понимаю.

И устала от этого.

Такое ощущение, что происходящее — большой фарс, а все вокруг плетут паутину и улыбаются мне в глаза, обещая, что все будет хорошо.

Глава 25

Рада

Брат Глеба уезжает, оставляя нас в доме одних. В моей голове сотни вопросов, но я держу их при себе, кусая губы, в ожидании, когда мужчина заговорит сам, как обещал.

Глеб оставляет меня в гостевой спальне и уходит во двор. Покурить и, видимо, снова поговорить по телефону подальше от меня. Я так устала от недосказанности, что хочется кричать. Но я молча кусаю губы и смотрю в окно на задний двор.

Все, не могу больше терпеть и ждать. Либо он рассказывает мне все, либо…

Не знаю что, но так больше нельзя. Мы достаточно близки, чтобы доверять друг другу. Я же люблю этого мужчину и всегда буду на его стороне. Все переживу, что бы ни случилось. Я просто хочу прозрачности.

Обнимаю себя руками, слыша, как Глеб входит в комнату. Пахнет табаком, снегом и мужским парфюмом. Мужчина встает позади, обвивает руками мою талию и целует в висок. Мои бабочки, как всегда, трепещут внутри, но я приказываю им успокоиться, не выдавать реакции.

— Рада, — выдыхает мне в ухо, ведет губами по виску, волосам, его руки сжимают мое тело, дыхание учащается.

— Нет, — стараюсь говорить увереннее, не терять себя от ласк и близости. Это почти невозможно, мое тело с этим мужчиной всегда предает, подчиняясь Глебу. Но я должна выдержать.