Антигерой

— Попробуй удержать себя в руках и не растерзать тебя, такую сладкую.

Сжимаю губы, отворачиваюсь от мужчины. Нет у меня больше к нему вопросов. Он прав. Это я идиотка, поплыла и готова была отдаться, по сути, незнакомому мужику.

— Я так понимаю, тебя устраивает мой ответ?

Киваю.

— Что такое, детка? — его голос становится низким, немного хриплым, таким пронзительным. — Так задело, что я тебя не трахнул?

Морщусь от слова «трахнул».

— Нет, не задело! — слишком эмоционально выдаю я и допиваю вино.

— Не понравилось слово «трахнул»? Так вот тогда я именно трахнул бы. Жёстко и больно. Ты этого хотела? Если да, только скажи.

— Ничего я не хотела! Это ты… — задыхаюсь от возмущения.

— Все, все, тихо, Рада. Я все понял, — успокаивает меня, подливая еще вина. — Расслабься, мы всего лишь играем.

Мужчина вынимает сигареты, поднимается с кресла, приоткрывает окно, садится на подоконник, прикуривает, выпуская густую струйку дыма на улицу.

— Моя очередь, — делает еще одну глубокую затяжку, прикрывая глаза на секунду. Блин. Он даже курит сексуально.

Вино плохо на меня действует.

Тоже прикрываю глаза. Этот полумрак, алкоголь, откровенные разговоры, табачный дым, его хриплый бархатный голос кружат голову, и по телу разливается приятное тепло.

— Как часто ты удовлетворяешь себя? — задает вопрос.

— В каком смысле? — распахиваю глаза. Кошу под дуру, хотя все поняла.

— Назвать вещи своими именами? — выгибает брови. Молчу, закусывая губы. — Хорошо. Ты мастурбируешь? Как часто и что тебя заводит? Что ты представляешь, когда ласкаешь себя?

Ой, мамочки, я должна отвечать на эти вопросы.

— Я не…

— Не нужно лгать, детка. Не поверю, что ты этого не делала. Это естественно.

Молчу, пряча смущение за глотком вина. Лицо начинает гореть от стыда, а живот предательски обжигает горячей волной.

— Я правильно понимаю, что ты выбираешь действие? — делает последнюю глубокую затяжку и вышвыривает окурок в окно.

— Да, — тихо отвечаю я, прикрывая глаза.

Мужчина усмехается, снова располагаясь в кресле. Расслабленно откидывается, опуская руки на подлокотник. Молчит, рассматривая меня. Сглатываю, от его алчного взгляда сердце колотится в ожидании чего-то…

— Иди сюда, детка, — хлопает по своим коленям. — Дальше ты будешь играть у меня на коленях.

Задерживаю дыхание. Я уже это делала, но все равно волнительно. Ой, мамочка, это такое знакомое чувство. Когда любая близость с парнем сладко волнует. Только то были парни, а это взрослый мужчина, хищник, и волнение зашкаливает.

— Бери свой бокал и иди ко мне, — манит пальцем, и я иду, сжимая тонкое стекло бокала. Сажусь на мужчину сверху, лицом к лицу, упираясь коленями в кресло. — Вот так, — обхватывает бедра, дёргает на себя, вжимая.