Антигерой

Мужчина потихоньку закрывает дверь собственными ключами. А я пользуюсь шансом — дёргаюсь к лестнице, несусь вниз, подворачивая ноги и срывая со рта скотч.

Спасибо тебе, мой герой, но дальше я сама!

— Ааа! — кричу, когда мужчина ловит меня, дергая на себя, поднимает на руки и тянет в сторону лифта. — Отпусти! Мразь! — воплю во все горло, начиная пинаться. На мои бедные, уже онемевшие губы ложится мужская ладонь, закрывая рот. Кусаю ее, раздирая кожаные перчатки, расцарапываю ему руки, которыми он меня держит, но все бесполезно — мужчина не реагирует, словно не чувствует боли, и затаскивает меня в лифт. И едем мы не вниз, а, к моему удивлению, наверх.

Глава 2

Рада

Он затаскивает меня в квартиру на двадцать пятом этаже. Вталкивает в прихожую. Да, именно выталкивает, поскольку я лечу вперед, спотыкаясь в темноте. Слышу щелчки замков и вжимаюсь в стену. Темно, я наедине со взрослым мужчиной, который может сделать со мной все что угодно. И это еще страшнее, чем сидеть, прикованной к батарее. Те мудаки хлестали меня по лицу за сопротивление, но, по факту, не причинили особого вреда. А сейчас я в полной растерянности, не знаю, чего ожидать. Оказывается, неизвестность — самая страшная вещь.

Зажмуриваюсь, когда загорается свет, обнимаю себя, настороженно посматривая мужчину. Он снимает перчатки, обувь и опускает взгляд на мои ноги. Только сейчас понимаю, что я босиком — моя обувь осталась в квартире похитителей.

— Иди вперед, — указывает мне в сторону гостиной. Ладно."

"Почему-то не покидает ощущение, что этот мужчина гораздо опасней пьяных ублюдков внизу. Прохожу в комнату. Простая гостиная, светлые обои, черный ламинат, ковер на полу, диван, кресла, телевизор на стене и плотно задёрнутые тяжёлые шторы. Полумрак, горит лишь тусклый причудливый напольный светильник. Пахнет сигаретами и кофе, на низком столике и на полу возле дивана лежат книги. Много книг, словно кто-то высыпал сюда библиотеку. Дверь из гостиной, видимо, ведет в спальню.

— Сядь, — мужчина указывает мне в кресло. Ну не связывают — уже хорошо. Могу, конечно, схватить со стола увесистую пепельницу и напасть на мужчину. Но не факт, что я его вырублю и тем самым не разозлю. Мои бедные губы не переживут очередных побоев, нужно включить голову и быть хитрее.

Сажусь, прикасаюсь языком к разбитым губам. Больно. Шиплю. Запястья горят, рассматриваю их — остались полоски от ожогов, тело ломит от неудобной позы, голова тяжёлая. Хочется просто закрыть глаза и отключиться от этого сюра хотя бы на время.

Мужчина протягивает мне маленькую бутылочку воды, беру, только сейчас понимая, что жутко хочу пить. Он садится на диван и с минуту молча наблюдает, как я жадно глотаю воду.

— Слушай меня, девочка, — обращается он ко мне. Голос у него хриплый, грубый, словно он простужен.