Только с тобой. Антифанатка

– Простите меня за то, чего я не делала, – сказала она неожиданно громко и твердо. Теперь в ее глазах не было слез. Только невыплаканная боль – впрочем, скорее всего, наигранная. – Если вам удобнее свалить на меня чужой проступок, пусть будет так. Мне не привыкать. Я часто остаюсь виноватой в том, чего не делала. И сейчас тоже побуду козлом отпущения. Ведь так будет легче для всех, верно? Ах, да, за пощечины извиняться не стану. Заслужил.

Развернувшись, она пошла к двери, но, перед тем, как уйти, развернулась, и тихо сказала на русском, обращаясь ко мне:

– Меня зовут Наташа. Запомни.

«И запомни, я убью тебя», – говорили ее зеленые глаза.

Я лишь улыбнулся, провожая взглядом ее хрупкую фигурку. Зачем запоминать то, что и так отлично знаешь?

Наташа. Я с самого начала запомнил ее имя. Не забывал его.

И я хотел эту девчонку ровно с той минуты, как дотронулся до рыжих волос.

Прощай, Наташа. Жаль, что ты… такая.

Я действительно надеялся на твою честность.

Должно быть, слишком много думал о Кате – она бы никогда так не поступила. Она – квинтэссенция чистого света. Света, которого мне так не хватает в себе.

Глава 11"

"«Ледовый дворец» я покидала в гордом одиночестве. Униженная, оскорбленная, но несломленная. По крайней мере, я упрямо твердила это себе, шагая по темным улицам – незаметно на город наступила ночь. Тьма мягко окутала дома и заполнила тихие улицы. Пробралась в сердце и проникла в самую душу. Я не хотела бороться с этой тьмой – не могла больше. Не было ни страха, ни злости, ни боли – все вдруг прошло. Меня будто заморозили изнутри. И я шла, шла, шла вдоль ночных безразличных улиц. Денег с собой не было – я потратила все на то, чтобы урегулировать конфликт с водителем. Телефон разбился – кажется, навсегда. И домой пришлось возвращаться пешком через весь город.

Было прохладно и вместе с тем душно – как перед грозой. Луна пропала – она скрывалась за высотками, и мое небо – то, что раскинулось над головой, – освещала лишь яркая сверкающая точка. Раньше я думала, что это Полярная звезда. Однако несколько лет назад узнала, что это Венера. Когда она всходила перед солнцем, древние греки называли ее Фосфор. Когда после солнца – Эосфор. А вечернюю они называли Геспер. Не знаю, почему, но я считала Венеру своей звездой, хотя и знала, что это планета. Мне казалось, что она помогает мне, поддерживает своим светом, подбадривает в трудную минуту, но сегодня даже Венера была бессильной.

Я стала козлом отпущения. Виноватой в том, чего не делала. Предательницей.

Мне никто не поверил – даже Вадим, которому я сама доверяла на все сто процентов. Но оно и понятно – сложно поверить той, которую застали в раздевалке Октавия, той, у которой в кармане нашли камеру, той, чьи слова никто не подтвердил.