Только с тобой. Антифанатка

Из окна спа-отеля, который больше был похож на прекрасную загородную виллу, на меня смотрел Кезон. Да, кажется, это был он. Почему он так смотрел, я не понимала. И села в такси, которое ждало меня – пришлось отдать за него последние деньги, которые у меня с собой были, но дорога на автобусе занимала слишком много времени.

Сидя в такси, я думала – возможно, мне стоило сказать Октавию или Грегори о том, что за его лицом идет охота. Я не сказала – подумала, что мы должны сами решить эту щекотливую проблему. В нашем бизнесе много нюансов. Очень много. Без согласия начальства я не могу говорить подобные вещи музыкантам, которых мы привозим. Такие вопросы должны решаться на более высоком уровне, тем более что менеджеры «Красных Лордов» точно в курсе насчет того, что за Октавием ведется охота. Не зря в договоре отдельно был прописан пункт о том, что никто, кроме музыкантов и их стаффа, не имеет права входить в гримерки – я лично занималась созданием табличек с надписью на русском и на английском: «Не входить». В райдере при этом было сказано, что таблички должны быть сделаны из натурального дерева.

Не знаю, правильным ли было это решение, но я делала то, чему меня научил Вадим – важные вопросы решать только через него и Павла Аркадьевича. И я не хотела подводить человека, который мне нравился.

Я вдруг представила, что Вадим целует меня – зачем, и сама не знаю. Но вместо высокого, накачанного и уверенного шефа воображение упорно совало мне Антона из самолета. Наш поцелуй представился мне так ярко и ощущения были столь явными, что я коротко выдохнула, чувствуя, как в теле поднимается волна тепла и желания.

Антон усадил меня к себе на колени и принялся неистово целовать, запустив пальцы в волосы, а после принялся стаскивать футболку. И все это было так явно и ярко, что вспыхнули щеки.

Я с трудом отогнала фантазии и потерла лицо руками. Всего лишь фантазии, а столько эмоций сразу! Неужели тот, кого я потеряла, настолько запал мне в душу?

«Прекрати. У тебя просто давно никого не было», – напомнила я себе и поерзала на сидении. Было жарко.

Иногда мне становилось обидно, что девушки, в отличие от парней, не могут снять себе кого-нибудь на ночь, придя, например, в клуб или познакомившись на улице. Мужчинам это прощают, даже поощряют – ведь это так круто, повышает их статус. Но мы должны вести себя по-другому, иначе сразу ставнем дешевками и продажными шкурами. Нам можно лишь флиртовать и сексуально одеваться. Меня всегда это раздражало.

С Павлом Аркадьевичем я встретилась в офисе. Полчаса он решал с московским агентством какие-то вопросы, связанные с деньгами, и только потом обратил на меня внимание.

– Что ты хотела, Наташенька? – посмотрел он на меня поверх очков, нацепленных на нос.