Только с тобой. Антифанатка

– Массаж где-нибудь еще мы будем делать не в самолете, – нахально ответил Кезон. – А пока что займись моей головой. В конце концов, мы заключили договор, помнишь? Я помогаю тебе, а ты выполняешь мои поручения. Как там было написано? Я, Шуточкина Наталья Андреевна…

– Шутейко, – недовольно поправила его я.

– …Обещаю выполнять роль девушки Кирилла в течение месяца, а также выполнять прочие поручения взамен на защиту и выплату денежной премии, – по памяти процитировал музыкант. – Так что выполни мое поручение. Сделай массаж головы. Она просто раскалывается, если честно. – Его голос прозвучал тихо, без лукавства и насмешек.

Я коснулась его волос – густых, жестких и странно притягательных. Если сначала я хотела послать Кезона вместе с его договором, то слова о том, у него болит голова, растопили мое сердце. У меня и у самой порой была мигрень, и в такие дни хотелось лезть на стену.

Подушечки моих пальцев оказались на середине его лба, и, немного надавливая на него, повели к вискам, стали растирать их круговыми движениями. После переместились на затылок, то поглаживая, то аккуратно надавливая. Кезон закрыл глаза, кажется, наслаждаясь каждым моим прикосновениям, и, пока я делала массаж, уснул. Во сне он казался беззащитным – без этой своей вечной улыбки или изогнутой в насмешке брови. Я не сразу осознала, что рассматриваю его лицо – линию роста волос, высокий лоб, длинные ресницы, как будто бы он только что сделал их ламинирование, прямой нос, выразительные скулы, мужественный подбородок. Чуть вытянутое лицо, и черты, может быть, не самые правильные, но привлекательные. Не парень, а картинка, и даже легкая щетина не портит его красоты – не яркой и головокружительной, граничащей со смазливостью, а мягкой и неброской. Кезон из тех людей, чья внешность универсальна, и он легко может воплотить любой образ – и громкой рок-звезды, и бородача в старомодном костюме, и «своего в доску» парня, который вечно смешит людей и может заставить улыбнуться любого. Ну, или довести до белого каления.

А еще может быть тем, кто пообещает спасти, и ты поверишь ему.

Я вновь коснулась его волос – осторожно, почти невесомо. И стала гладить их, надеясь, что Кезон не проснется, не в силах отвести взгляд от его лица. Кожа у него была отличной – ровной, тронутой загаром. Но дотронуться до его лица я не решилась. Лишь задумалась – Кезон тщательно ухаживает за собой? Посещает лучшие салоны Нью-Йорка, или где он там живет? А может быть, у него такая хорошая кожа от природы? И мимические морщинки вокруг глаз и у уголков губ лишь придают шарм.

Моя рука вдруг замерла.