Только с тобой. Антифанатка

– Слов нет! Бывают же такие люди! – воскликнула я. В разговоре с Фроловной всегда нужно было поддакивать.

– Да не люди это, – махнула она рукой. – Черти сущие. Нет, ну надо же так было, а?! Плеваться около моей двери-то? Бессмертные они али как? Ну ничего, – кровожадно пообещала она. – Увижу их еще, участкового вызову. Пущай он с ними разбирается.

– Вы отдохните, – посоветовала я."

"– На том свете отдохну, – проворчала Глафира Фроловна. – Дел еще куча. И сериал мой по второму каналу сейчас начнется.

К моему облегчению, она отправилась в зал – смотреть сериал про очередную бедную девочку из села, которая переехала в столицу, где ее обманывал каждый второй. Значит, можно будет незаметно выпроводить Кезона. Нет, придется уйти вместе с ним – пусть рассказывает мне про то, что узнал. Ради этого я его и пустила.

Я взялась за ручку двери, ведущую в мою комнату, однако открыть ее не успела. Из зала раздался голос Фроловны.

– Наташка! – заорала она. – А это что?

Я ураганом влетела в зал. Фроловна сидела в любимом кресле и с недоумением смотрела на корзину роз, которую Кезон оставил в зале.

– Это… мне… – Потупила я взор. – Кавалер прислал.

– Чай, богатый? – прищурилась хозяйка квартиры.

– Не бедный, – вздохнула я.

– Ничего, обеднеет, – обрадовала меня Глафира Фроловна. – Столько деньжищ на цветочки спустить, тьфу! Лучше бы еды какой привез, картошки там, крупы, конфет хотя бы, а он веник этот презентовал. И че с ним делать? Ждать, пока сгниет? Только корзина и хорошая. Ты мне отдай ее потом.

– Отдам, – вздохнула я, а Фроловна достала записку из цветов и с выражением прочитала:

– «Мой лапуле. Достану для тебя все звезды. С нежностью, твой К.»

Я едва не закатила глаза. Он вообще нормальный или прикидывается таким?

– Ты за него не выходи, Наташка, – со знанием дела сказала мне Фроловна. – Алкоголик он, этот твой Кэ. Плюнь на него.

– Почему? – с трудом сдержалась я от смеха.

– Да только алкаши своим невестам звезды с неба достать обещают. Нормальные мужики защищать клянутся. Не изменять. Ну или там зарплату отдавать всю жене. А у алкашей все «звезду достану» да «на руках носить буду».

– Поняла, спасибо! – поблагодарила я Глафиру Фроловну и вдруг поняла, что в зале тупой Кезон оставил не только свой веник, но и кроссовки – они скромно стояли за креслом, на котором сидела хозяйка квартиры. Я едва не взвыла. Вот же гад! Разулся в зале и не убрал обувь, потому что началась эта катавасия с журналистами, пришедшими по его душу. Если она у него, конечно же, есть.

Фроловна, не будь дурой, проследила за моим взглядом, повернулась и заглянула за кресло. И тоже увидела мужские кроссовки. Зрачки ее расширились, ноздри затрепетали, как у гончей.