Только с тобой. Антифанатка

Пусть он тоже страдает!

Я хотела отомстить – всей душой хотела! – но поняла, что не чувствую ног, когда держусь за его плечи и целую, встав на носочки, как школьница.

Он ответил мне. Приоткрыл рот и завладел инициативой. Клянусь, я обалдела от такого и действительно чуть не упала, но, слава богу, это длилось пару секунд, не дольше. После он вырвался из моих объятий и ошалело перевел взгляд с моего лица на лицо своей подружки. Она улыбалась. Черт возьми, она улыбалась, а не злилась из-за того, что ее парня целует какая-то непонятная рыжая девица!

Если бы кто-то поцеловал моего парня у меня на глазах, я бы оттаскала нахалку за волосы. А потом воспользовалась бы методом доброй бабушки Глаши – только вместо мешка с картошкой схватила бы палку с земли.

– Любимый, я так по тебе скучаю, – продолжила я игру. Может быть, эта Катя какой-то тормоз? И еще не поняла, что произошло?

– Какой я тебе любимый? – уставился на меня с яростью Кезон. – Ты вообще откуда здесь взялась?! Какого дьявола, а?!

– Антон, не кричи на меня так, – покачала я головой. – Ты же сказал подождать в машине, а мне там скучно сидеть… А ты кто? – спросила я у девушки.

– Да так, в общем-то, никто, – вынуждена была ответить она. – А ты?

– Катя, – протянула я ей руку и кивнула на Кезона, который, кажется, вот-вот должен был взорваться. – Девушка Антона. Вернее, невеста. – И я погладила свой живот.

У Кати, которая пожала мне руку в ответ, округлились глаза.

– Она от тебя беременна? – спросила она потрясенно. Да, да, наконец-то хоть какая-то реакция!

– Что ты творишь? – злобно зашипел Кезон, которому я обломала всю малину. Так сказать, с корнями вырвала.

– А что я творю, Антош? – промурлыкала я. – Кстати, ты меня когда в гинекологию отвезешь – УЗИ надо сделать… Надеюсь, у нас будет мальчик, – доверительно сообщила я Кате. – Назову в честь папочки. Антон Антонович. Звучит, да? Слушай, а ты его бывшая, что ли? Антоша часто мне про бывшую говорил, которую тоже Катей звали. Рассказывал, что она ему изменила, и теперь он страдает. Но я его успокоила. Чисто по-женски так.

Я вела себя нагло – у меня даже голос наглый был. И я надеялась, что Катя взбелениться. Однако она почему-то лишь улыбнулась уголками губ.

– Я все понимаю, но это понять не в силах, – раздался позади нас спокойный мужской голос. Глубокий и холодный. Я обернулась – к нам неслышно подошел широкоплечий молодой человек со светлыми волосами и высокомерными серыми глазами. Этакий ледяной принц.

– И этот здесь, – улыбнулся Кезон. Да так, что у меня от его фальшивой злой улыбки, которая напоминала оскал, мурашки побежали по рукам.

Обстановка мгновенно накалилась. Между этими двумя явно были какие-то недомолвки.