Антиблокада (СИ)

Обещает после победы найти меня и лично поджарить на вертеле.

- Если не сдохнешь в лагере, заходи! В качестве ""груши"" - ты мне понравился.

До начала наступления под Москвой оставалось 10 дней! Там станет полегче! Нам бы только не упустить то преимущество, перед тем 41 годом, не дать замкнуть кольцо блокады вокруг города. Здесь, на участке Тосно-Шапки-Кириши, в Любаньском выступе, решается судьба полутора миллионов человек. Пока две ветки железной дороги у нас в руках, угрозы голода нет. Генерал Евстигнеев постоянно напоминает Ворошилову о ситуации в районе Шапок и Киришей. Есть шанс удержать позиции. Закопались мы глубоко, на Синявинских высотах наша артиллерия, которая своим огнём господствует над местностью. Ворошилов и его зам Говоров освоились, перестали пороть горячку, а целенаправленно укрепляют оборону города."

"Немцы не успели начать возню у Шапок: первого декабря наши объявили о начале общего наступления под Москвой, на пять суток раньше, чем это было в той истории. По всей видимости, изменения в ситуации под Ленинградом оказывают такое воздействие. И ещё отличие: до Ростова немцы не дошли. Они форсировали Миус, на 4 дня захватили часть Таганрога, но дальше Самбека не прошли, 1-го декабря первая танковая армия отошла за Миус. У нас тоже есть подвижки: ликвидировали плацдармы финнов на левом берегу Свири. Настроение в войсках поднялось, но причина успехов: распутица и резкое снижение активности авиации немцев, осталась за кадром. Плюс, Ворошилов уехал в Москву, а оттуда на юг. В середине декабря нас сняли с фронта на переформировку.

Почему-то поселили не в разведшколе, а за городом, в Янино, причём разбросали по домам по пять человек, уплотнив колхозников. Старшина тут же стал самым популярным человеком: у него был керосин. Колхоз богатый: молочная ферма, много овощей, разносолов. Одно плохо: много картофельного и свекольного самогона. В первый же вечер, с подачи Председателя, который собрал короткий митинг в клубе, сдвинули столы и устроили застолье в честь защитников Родины. Причём, стервец, утверждал, что выполняет ответственное партийное задание: обеспечивает отдых разведчиков Ленфронта! Ближе к ночи мои кобели разбрелись по всей деревне, хрен найдёшь, кроме тех, кто упал в салат ещё в клубе! Этих разбирали сами женщины, и уводили к себе. Меня тоже попыталась прижать грудью какая-то девица, всё старалась подлить мне самогон, ибо не бывает некрасивых женщин. Но, что-то остановило меня, с ней идти я отказался, и пошёл в отведённую хату. Там хозяйка, пожилая женщина в кацавейке, постелила мне постель, никто из командиров больше не появился. Я проверил взвод: троих не было, остальные были на месте, пьяные, но спали. А утром меня разбудили приехавшие Евстигнеев и новый командующий Говоров.