Анти-Горбачев-4

Оттуда он вынул толстый том Похождений бравого солдата Швейка и зачитал любимую цитату.

— Встретимся в шесть вечера после войны в трактире У чаши… хотя нет, могу задержаться, приходи в половине седьмого.

— Я понял ваш юмор, — с небольшой задержкой отреагировал Чазов, — однако давайте закончим наши дела."

"— Так уже закончили, — отвечал ему Романов, поставив Швейка на место, — а относительно вас завтра выйдет отдельное распоряжение, ожидайте… да, а у вас-то самого как со здоровьем?

— Довольно странно задавать такой вопрос врачу… — сказал Чазов.

— Почему же, — парировал генсек, — есть же такая греческая, кажется, максима — врачу исцелися сам. Иначе какой ты врач, если себя вылечить не в состоянии…

— Понял, Григорий Васильевич, — смиренно склонил голову Чазов, — мне ведь тоже немало лет, 56 уже, а в этом возрасте сами знаете — если встаешь утром и у тебя ничего не болит, это значит, что ты умер…

— Я оценил ваш юмор, — продублировал генсек слова медика, — кстати — вы же, кажется, говорили, что родились рядом с этим… с Зеленым городом, где мы встретились. И что, заехали на свою историческую родину?

— К сожалению, не удалось, Григорий Васильевич, — потупил голову Чазов, — другие заботы навалились.

— А вы съездите, — наставительно поднял палец вверх Романов, — нехорошо забывать родных и близких… кстати и мне неплохо бы побывать в Псковской области — я там родился, знаете ли, деревня Зихново Боровичского уезда…

— Я вас услышал, — встал по стойке смирно Чазов.

— Отлично, тогда увидимся в скором времени.

Байконур

А тем временем на космодроме Байконур, он же Тюратам, в бескрайних степях Казахстана проходили последние приготовления к первому запуску комплекса Энергия с человеком на борту. А если точно, то с тремя человеками — вообще-то пилотируемый корабль, пристыкованный к ракете, был просторным и позволял вместить до восьми пассажиров, но на первый раз решили ограничиться минимальным количеством.

Из отряда космонавтов в Звездном городке придирчивая комиссия отобрала следующих товарищей — Леонид Кизим в роли командира, бортинженер Виктор Савиных и космонавт-исследователь Геннадий Стрекалов. У всех них за спиной было уже хотя бы по одному полету на Союзах, а Кизим даже дважды успел слетать на орбиту, так что опыта им было не занимать.

По давно установившейся традиции все трое, выйдя из спецавтобуса, доставившего их к стартовой площадке, помочились на колесо этого самого спецавтобуса. После чего бравый командир отрапортовал руководителю полета о полной боевой готовности экипажа к выполнению полетного задания.

А в задание входил ни много, ни мало, но первый облет Луны советским космическим аппаратом с человеком на борту.