Anorex-a-Gogo (СИ)

— Ты не обязан оставаться, — бормочу я, не встречаясь с ним взглядом. Он слабо улыбается.

— Нет, я могу с этим справиться.

Я знаю, что он просто пытается успокоить меня и быть со мной милым.

Я не уверен, что больнее, — то, как игла протыкает моё плечо, или то, с какой силой Джерард сжимает мою руку, будто сейчас переломает в ней все кости. Что бы ни происходило, я всё ещё был съёженным, и не поворачивал голову. Джерард был так близко от меня, что моя щека касалась рукава его кожаной куртки. Запах был точно такой же, как у его подушки, но к нему прибавился ещё и запах старой кожи. Он полностью расслабил меня, и боль исчезла, уступив место приятным ощущениям.

А потом всё закончилось, доктор Милое-Личико выкинул использованную иглу и залепил пластырем прививку.

— Вот и всё, мистер Айеро. Рука может болеть несколько дней, но с вами всё должно быть в порядке. Если почувствуете тошноту, или вам будет очень плохо, то позвоните мне, и мы договоримся о приёме, хорошо?

Я кивнул. Теперь, когда я больше фактически не утыкался лицом в куртку Джерарда, все приятные ощущения исчезли, и я снова начал чувствовать себя дерьмово. Моя голова заболела, и ладонь, которую Джерард всё ещё держал, ужасно ныла.

В довершение ко всему, снова пошёл дождь, гораздо сильнее, чем раньше. Супер.

— Подождите здесь ещё несколько минут, я проверю другого пациента, потом вернусь, вытащу капельницу, и вы будете свободны.

Я снова кивнул, почувствовав себя вдруг действительно уставшим. Какая-то часть меня хотела отправиться домой, лечь в постель и просто уснуть. Но я же всё равно не смог бы отдохнуть. Моя мама суетилась бы надо мной, пытаясь узнать, что случилось. Оуэн, наверное, посмеялся бы над моей тупостью, а потом... Не знаю, что бы он со мной сделал.

С другой стороны, я бы, вероятно, в конечном итоге обманул бы их обоих.

От разглядывания комнаты меня отвлекло то, что Джерард выпустил мою руку и отошёл в другую сторону комнаты. Мне сразу стало немного холоднее. Я чувствовал, что ускользаю от самого себя, снова становясь невидимым, потому что он оставил меня.

И я ведь этого хотел, верно?

Может быть.

— Мне жаль, что ты пострадал, — пробормотал он, но стоя не передо мной, а перед очередным плакатом. Я смотрел на свою руку, чувствуя холод и пустоту.

— Это не твоя вина. Как ты сказал, я просто неугомонный.

Он повернулся, и на его губах играла полноценная улыбка.

— Неугомонный Фрэнки, — сказал он, запрыгивая на кушетку и устраиваясь рядом со мной.

Что-то в моей голове не давало мне покоя, что-то, что я почти не помнил. Я и пол в ванной Джерарда, кровь, перед глазами всё плывёт. Джерард языком проводит по моему порезу.

Подождите, что?

Я наклонил голову и посмотрел на бледное лицо Джерарда, его сухие губы, изогнутые в улыбке.