Анонимные грешники (ЛП)

Я сбегаю по ступенькам и протискиваюсь мимо него, чувствуя, как обжигают меня его прищуренные глаза, и проскальзываю на пассажирское сиденье, прежде чем он успеет передумать.

Он слишком сильно хлопает дверью, погружая меня в тишину. Я пытаюсь не обращать внимания на окутывающий меня теплый мужской аромат, коктейль из новой кожи и его дубового лосьона после бритья. То, как это обостряет мои инстинкты, поднимая волосы на затылке и обостряя мои чувства.

Опасность неминуема.

Машина опускается, когда он садится на водительское место, и я ещё больше жалею о своей поспешности. Интерьер элегантный и спортивный, и в тот момент, когда он захлопывает свою дверь, он кажется бесконечно меньше. Оглядываясь назад, я, возможно, могла бы подождать до субботы, чтобы увидеться с отцом. Пока Альберто не нашел бы кого-то другого, кто мог бы сопровождать меня, кого-то более… подходящего.

Я проглатываю ком в горле.

Двигатель оживает под моим сиденьем, урча, как тигр. Сжав ладони на коленях, я смотрю вперед, на одинокую капельку воды, змеящуюся по середине лобового стекла. Я не осмеливаюсь украдкой взглянуть на Анджело, от него исходит такой горячий и тяжелый гнев, что на окнах начинает собираться пар.

— Знаешь, быть шлюхой — это…

— Грех, — выпаливаю я, мой голос слишком громкий для крошечной дистанции между нами. Я съеживаюсь и прочищаю горло, понижая громкость, когда добавляю: — Да. Я знаю.

Повисла тишина. Я чувствую, как моё лицо становится пунцовым. Итак, он видел мою отчаянную попытку пофлиртовать с Альберто в офисе, а это значит, что он также видел, как злобно он меня отшил. О мой гусь, как неловко. Согласился ли он сопровождать меня, чтобы избавить от унижений? Он не похож на человека, который испытывает испанский стыд.

Он вцепляется большими пальцами в руль и набирает скорость, выезжая с территории Висконти со скоростью и контролем гонщика Формулы-1. Я прикусываю губу и стараюсь сохранять нейтральную позу, как будто я совершенно привыкла постоянно двигаться со скоростью миллион километров в час.

— Я собирался сказать непривлекательно.

Разочарование сжимает моё горло, угрожая перекрыть доступ воздуха, если я не выпущу его.

— Я не шлюха.

— Ты также не непривлекательная.

Я замираю.

Что?

Только когда моё сердце снова начинает биться, я украдкой бросаю на него взгляд. Он смотрит на дорогу впереди, стиснув челюсти слишком сильно, чтобы с них могли сорваться какие-нибудь неуместные слова. Мне показалось. Иначе нельзя. Это было не что иное, как звук низко свисающей ветки, царапающей ветровое стекло, или проезжающей машины с радио, включенным слишком громко.

Это было что угодно, только не извращенный комплимент из уст Анджело Висконти.