Анонимные грешники (ЛП)

Мне всегда нравились черношапочные гаички.

— Если ты хочешь быть частью этой семьи, ты не можешь быть такой брезгливой."

"Я поворачиваю голову в сторону и вижу Леонардо, близнеца Виттории, развалившегося на кресле напротив. Он лениво стучит по своему телефону, его растрепанные волосы скрывают один глаз.

— Хм?

Но затем воспоминания возвращаются, и я резко выпрямляюсь, не обращая внимания на пульсацию в затылке. Анджело выстрелил в Макса. Смотрю вниз и вижу красные брызги на моем платье. Я подношу дрожащую руку к губам, и, конечно же, когда я отдергиваю кончики пальцев, они покрыты чужой кровью.

— Боже мой, — выдыхаю я, впиваясь пальцами в бархатную ткань, пытаясь подняться на ноги. — Боже мой.

Дверь открывается, и Амелия спешит внутрь.

— Нет, нет. Оставайся на месте, милая. У тебя было довольно неприятное падение, и мне нужно осмотреть твою голову, — она касается моей руки и опускается на сиденье рядом со мной. — У тебя что-то болит?

— Он убил Макса.

Это не вопрос, и Амелия на него не отвечает. Вместо этого она мягко наклоняет мою голову вперед и убирает волосы с чувствительного места на затылке.

Секунду назад он был жив, ел баранину с травяной корочкой и пил коктейли с виски и сидром, а в следующую…

Господи. Последнее, что я помню перед тем, как мой мир погрузился во тьму — это образ его тела, распростертого на прекрасном семейном фарфоре. Сквозь головную боль тихий, придирчивый голос в глубине моего мозга говорит со мной. Это я сделала?

Но я отбрасываю это прочь. Это глупая, эгоцентричная мысль. Анджело Висконти не помочился бы на меня, если бы я была в огне, точно так же, как он не схватил бы меня, если бы я прыгнула со скалы. И даже если он действительно верит, что я изменяла его дяде с Максом, он не производит на меня впечатления человека, способного проливать кровь из-за того, что его не касается.

— Сиди спокойно, — бормочет Амелия.

Я вздрагиваю от прикосновения её холодных пальцев. В конце концов, она отстраняется и похлопывает меня по коленям.

— Крови нет, просто большая шишка. Не напрягай себя следующие несколько дней, хорошо? О, и если ты почувствуешь сонливость, дай кому-нибудь знать.

Я рассматриваю её печальную улыбку и спокойное поведение.

— Ты серьезно?

— Да, сотрясение мозга — это не шутка.

Я моргаю.

— Амелия, Макса только что подстрелили. Насмерть. То есть, его в буквальном смысле больше нет в живых. И ты…

— Ты слышала, что сказал Анджело, — тихо говорит она, бросая взгляд на Леонардо, который теперь ухмыляется из-под своих волос. — Он был предателем.

Я медленно качаю головой.

— Нет, — бормочу я, — Макс не стал бы…

— Ну, он это сделал, — перебивает она более твердым тоном. Затем её взгляд смягчается, как будто она сожалеет, что была такой резкой. — Мне жаль, Аврора.