Анонимные грешники (ЛП)

— Насчет этого правила «Никаких прикосновений»…

— Не начинай…

— Выслушай меня, — он бросает взгляд на главу стола, и когда понимает, что здесь только мы, он снова обращает своё внимание на меня. — Анджело ничего не сказал Альберто о том, что я бросил тебя на произвол судьбы в Дьявольской Яме, не так ли?

Я качаю головой. Я не утруждаю себя тем, чтобы сказать ему, что он видел нас вчера.

— Хорошо, — мурлычет он. — Но все эти испытания заставили меня задуматься. Оставлять тебя одну видеться с отцом — это большой риск, понимаешь? Если Альберто узнает, он убьет меня.

Скручивая салфетку в кулаках, я бросаю на него хмурый взгляд.

— К чему ты клонишь?

— Я хочу сказать, что большие риски заслуживают больших вознаграждений, — он опускает глаза на мою грудь, затем дерьмовая ухмылка появляется на его лице. — Мне нужно от тебя больше, Аврора.

Требуется несколько мгновений, прежде чем я понимаю, к чему он клонит. Но когда это происходит, ярость выплескивается из моего нутра, проходит по рукам и опускается к моей ладони, которая сжимается в кулак и направляется прямиком к его челюсти. Я замечаю шок на его лице, прежде чем он хватает меня за руку.

— Что за хуйня? — выплёвывает он.

Я пытаюсь отдернуть руку, но он отказывается её отпускать."

"— Вы все одинаковые, — шиплю я в ответ, чувствуя, как моя рука дрожит в его ладони. Я снова отдергиваю её, но он крепче сжимает пальцы вокруг моих костей. — Все вы, мальчики из этой дурацкой школы, вы все одинаковые.

— Аврора, какого черта…

— Отпусти меня, — требую я, не заботясь о том, что мой голос становится громче, эхом разносясь по пустой столовой.

Внезапно двери распахиваются, и входит Анджело. Он делает паузу. Он переводит взгляд с меня на Макса, затем на руки между нами. Макс пищит что-то невнятное и отпускает мою руку, как будто она обжигает его, но слишком поздно. Тяжело дыша от тяжести своей эмоциональной вспышки, я выдерживаю взгляд Анджело, пока он становится таким же темным, как надвигающийся шторм.

Это не то, чем кажется, мне хочется прокричать. Я не могу допустить, чтобы он рассказал Альберто о том, что он только что видел, или допустить, чтобы он высказал своё подозрение, что я сплю с Максом. Потому что, черт возьми, у этого человека и так слишком много на меня есть.

В тяжелом молчании я изучаю скатерть на столе и жалею, что не могу забрать свою вспышку гнева обратно. Дело не только в том, что Макс ведет себя как подонок, но и в том, что Альберто ведет себя как чертова змея из-за этого контракта, а Анджело… ну, он просто Анджело.

Я утону в действиях этой семьи.

Прежде чем он успевает что-либо сказать, двери снова распахиваются, и в комнату врывается Альберто, а за ним двое мужчин.

— Напитки, — громко говорит Альберто, ни к кому конкретно не обращаясь.