Анонимные грешники (ЛП)

— Что ещё я могла надеть?

— Свои кроссовки? Те дурацкие ботинки Wellington с мягкими носками?

— В день нашей свадьбы?

— Твое платье достаточно длинное, никто бы не увидел.

Я смеюсь, когда он осторожно опускает меня на более твердую почву и накрывает своей большой рукой мою. Позади нас веселый гул свадебной вечеринки становится тише по мере того, как мы пробираемся через лес и возвращаемся на главную дорогу.

— Теперь, когда я замужем за главой мафии Дьявольской Ямы, полагаю, мне придется все время носить платья и туфли на каблуках.

— Не-а. Подойдут твои спортивные штаны и кроссовки.

— Да?

— Да, — губы Анджело встречаются с моей макушкой, его голос становится мрачнее. — Но если ты когда-нибудь захочешь надеть в постель то кожаное платье, в котором была на Хэллоуин, я бы не стал жаловаться.

Горячая похоть разливается между моих бедер, согревая кожу, несмотря на холод в воздухе. У дороги мы переходим к церкви и петляем по кладбищу, пока не оказываемся прямо на краю обрыва. Закрыв глаза, я кладу голову ему на грудь и наслаждаюсь смесью биения его сердца и грохота волн внизу. Свадебный прием великолепен, но провести несколько моментов с моим мужем именно там, где мы впервые встретились, ещё лучше."

"Я слышу звук искрящейся зажигалки Зиппо. Вкус дыма у меня на языке. Я открываю глаза и вытягиваю шею как раз вовремя, чтобы увидеть, как Анджело засовывает зажженную сигарету в рот.

— Я не могу вспомнить, когда в последний раз видела, как ты куришь.

— По старой памяти, — протягивает он, просовывая ее мне между губ и удерживая там. Он зачарованно наблюдает за тем, как я делаю долгую, медленную затяжку. Когда я выдыхаю, он задерживает дым ртом. Мое дыхание и его дыхание, его сердце и мое — теперь они взаимозаменяемы.

Его взгляд устремляется к небу.

— Скоро там будешь летать ты.

Я прослеживаю за его взглядом до самолета, парящего над головой. Ухмылка расплывается на моем лице, возбуждение бурлит в моих венах. Несколько дней назад Анджело удивил меня письмом. Оно было из Северо-Западной академии авиации, в котором мне сообщали, что мое место в школе все ещё в силе, при условии, что я сдам выпускной экзамен, который мне так и не удалось сдать. Я не знаю, скольких людей моему мужу пришлось подкупить или запугать, чтобы добиться этого, но темной стороне меня все равно.

Над моей головой Анджело делает последнюю затяжку и щелчком выбрасывает окурок в море.

— Знаешь, этим ты совсем не помогаешь окружающей среде.

— А ты не помогаешь мне, — рычит он, покусывая меня за ухо. Он разворачивает меня и обхватывает ладонями мою задницу, притягивая мои бедра вплотную к своим.

— Ты твердый, — ухмыляюсь я, прижимаясь к его эрекции.

— Видишь? Это нехорошо для меня.