Анонимные грешники (ЛП)

Черт, даже то, как я сделал предложение, было ненормальным. Это было в постели, после особенно долгой ночи траха, и желание приковать эту девушку к себе навсегда стало всепоглощающим. Я не просил ее выйти за меня замуж, я, черт возьми, умолял, а потом позволил ей самой выбрать кольцо. Все, что я хотел сделать, это подарить ей самый большой бриллиант, какой только мог достать, громкий и гордый знак того, что она моя, но я знал, что ей это не понравится. Ей хотелось чего-то простого, что гармонировало бы с ее брюками для бега и толстовками большого размера.

— Ты собираешься сказать мне, чего ты хочешь, или собираешься пялиться на меня весь день? — спрашивает она, сверкая глазами из-под накладных ресниц.

Я стискиваю челюсть, не обращая внимания на ее дерзость, потому что сегодня у меня есть дела поважнее, чем отшлепать ее.

— Пойдем. Я хочу тебе кое-что показать.

— Но…

— Это будет быстро, я обещаю.

Бросив взгляд через плечо, она выходит из комнаты и берет меня за руку, позволяя мне провести ее через холл и вниз по лестнице. Это здание постепенно превращается в дом, наш дом, каждый уголок которого украшен штрихами Рори. Мы подходим к задней двери, я закутываю ее в свою большую парку и вывожу на декабрьский холод.

— Святая ворона, — ворчит она, обхватывая себя руками. — Жаль, что я не выбрала платье с рукавами. Напомни мне ещё раз, почему мы не дождались летней свадьбы?

В ответ я поднимаю ее, заключаю в объятия и несу в дальний конец сада.

— Я не собирался ждать ещё неделю, чтобы жениться на тебе, не говоря уже о целом гребаном сезоне. Закрой глаза, — бормочу я в макушку ее волос. Мы проходим мимо пруда, на строительстве которого она настояла, и маленькой хижины для наблюдения за птицами, которая выходит на него. Когда мы добираемся до места назначения, маленькой ниши, покрытой кустарником, прямо в глубине сада, я осторожно опускаю ее на землю и разворачиваю.

— Хорошо, теперь ты можешь открыть их.

Она открывает веки. Ахает. И тут же мое сердце вздрагивает от того, что ее спина прижимается к моей груди.

— Это действительно…?

— Да, — ухмыляюсь я, проводя ладонями по всей длине ее рук. — Это телефонная будка с утеса.

— Но… как?!

— Не беспокойся о деталях. Смотри, — я открываю дверь и втаскиваю ее внутрь. От наших теплых тел и дыхания через обшитые панелями окна сразу же поднимается пар. Не говоря ни слова, я поднимаю трубку и прикладываю к ее уху, наблюдая, как на ее лице появляется неподдельный восторг, когда она слышит автоматическое сообщение голосовой почты на другом конце линии.

— Она не подключена к настоящей горячей линии, это копия с частным подключением, только для тебя.

Она смеется, сдерживая эмоции.

— Я не знаю, что сказать.