Анонимные грешники (ЛП)

— Те маленькие трусики, которые ты оставила в моем самолете, я дрочил на них их столько раз, что сбился со счета.

— Да?

— Да, — ворчит он. — И на тот дурацкий лифчик в комплекте.

Я стону под его тяжестью, и с каждым грязным грехом, который он шепчет мне на ухо, его бедра трутся о мои, распространяя горячий жар от моего клитора до самой сердцевины.

— Я убил Макса, потому что ненавидел, как он прикасался к тебе.

— У меня никогда не было девушки, не говоря уже о том, чтобы изменять ей. Мне просто нужно было, чтобы ты возненавидела меня.

— На Хэллоуин мне пришлось съехать на обочину и подрочить в машине при мысли о тебе, потому что я не мог дождаться, чтобы вернуться домой.

Фейерверк шипит и взрывается, зажигая огнем каждое нервное окончание. Я разрываюсь, застряв в отчаянном раздвоении между желанием, чтобы это чувство никогда не кончалось, и отчаянной погоней за освобождением. В конце концов, последнее побеждает, и мой оргазм взрывается изнутри, посылая неконтролируемую дрожь по каждому мускулу и каждой конечности. Анджело замирает, член дергается внутри меня, зачарованно наблюдая, как его имя паническими волнами слетает с моего языка.

— Черт, — стонет он мне в рот, замедляя свои толчки. — Это было самое горячее, что я когда-либо видел, — прикусывает мою нижнюю губу. — Ты самая горячая девушка, которую я когда-либо видел.

Его горячая, липкая сперма скапливается между моих бедер, он переворачивает меня так, что я ложусь у него на груди. Его сердцебиение тяжелое и учащенное, под стать его затрудненному дыханию.

— Я тоже тебя люблю.

Подо мной он застывает. Перестает чертить круги на моей пояснице. Я в таком тумане, что слова слетели с моих губ, как шоколад в теплый день. Мое сердце бьется раз, другой. Но потом я понимаю, что совсем не хочу брать свои слова обратно.

— Хорошо, — рычит он мне в макушку. — Потому что я только что понял кое-что действительно чертовски плохое.

Волосы у меня на затылке встают дыбом.

— Что? — шепчу я.

— Мы не пользовались презервативом.

Следующая неделя проходит в тумане секса и греха. Иногда он трахает меня медленно и чувственно, и я смакую каждый толчок, лижу и посасываю, запечатляя их в памяти. Иногда он трахает меня жестко и неистово, своим ремнем или рукой, или и тем и другим, оставляя свой след на моей заднице и горле. После этого он нежен, делает мне ванночки и втирает лосьон в самые чувствительные места, что я люблю почти так же сильно, как сами шлепки."

"Мне разрешено навещать своего отца, когда я захочу, при условии, что люди Габа будут сопровождать меня. Ограничений по времени нет, и, к счастью, Мелисса и остальная команда по уходу плавно перешли на зарплату Анджело.