Анонимные грешники (ЛП)

Эмоции сдавливают мне горло, и я стискиваю челюсти, чтобы они не сорвались с моих губ. Вместо этого я втягиваю воздух и прислоняюсь к ванне.

— Спасибо тебе, Анджело.

— Ммм.

— Ты собираешься присоединиться ко мне?

Он прикусывает нижнюю губу, затем его взгляд устремляется к окну.

— Хотел бы я, Сорока. Но мне нужно кое-что сделать, — он дергает подбородком в сторону полотенца, обернутого вокруг меня. — Но я посмотрю, как ты войдешь.

Я издаю смешок, мои щеки пылают. Но тяжесть его похотливого взгляда на моей коже ощущается так восхитительно, что я нерешительно сбрасываю полотенце, делая вид, что наклоняюсь, когда залезаю в ванну.

У него вырывается гортанный стон. Он разглаживает свой галстук.

— Я придерживаюсь того, что сказал, — бормочет он.

— И чего же? — я хриплю в ответ, погружаясь в тепло ванны.

— Ты стоишь того, чтобы начать войну.

Подмигнув мне, он захлопывает дверь, и я слышу, как его шаги затихают с другой стороны. Я вздыхаю, расправляю плечи и расслабляюсь под пузырьками.

Святой ворон. Это безумие, как быстро меняется жизнь. Только этим утром я была одержима жаждой мести, готовая в отчаянии сбросить Альберто со скалы. На мгновение мое сердце бьется с удвоенной силой — интересно, что он сейчас делает? Что сказал или сделал Анджело, чтобы заставить его так легко отпустить меня? Он отсутствовал меньше часа и вернулся без единой царапины на теле.

Он либо самый приятный собеседник, либо самый страшный человек на свете.

Я полностью погружаюсь в себя, не в силах сдержать мрачную улыбку, появляющуюся на моих губах.

Мне нравится идея последнего. Это меня возбуждает."

"Пошарив в полуосвещенной ванной, я нахожу гель для душа и шампунь, оба оказываются для мужчин, которые ничего не смыслят в уходе за кожей. Я смеюсь, намыливаясь ароматом Анджело. Когда я выхожу из ванны, я заворачиваюсь в полотенце и рассеянно выглядываю в окно. Окна выходят на задний двор, и в дальнем его углу бушующий огонь вздымается высоко на фоне темно-синего неба. Прищурившись, я понимаю, что темная фигура рядом с ним — Анджело, а кусок обугленного белого, торчащего из пламени — мое свадебное платье.

Что-то теплое разливается внизу моего живота. Я прислоняюсь к окну и некоторое время наблюдаю за ним. Он пристально смотрит на пламя, потягивая виски из стакана.

Господи, мне кажется, я люблю его.

Я отбрасываю эту мысль так же быстро, как она приходит, потому что это совершенно нелепо. Я никогда не была влюблена, но даже я знаю, что ещё слишком рано произносить это слово, такое близкое к кончику моего языка. Несмотря на все, что произошло, я знаю Анджело всего несколько недель, и большую часть из них он ненавидел меня до глубины души.