Аномальщик

 — У нас даже запас имеется!

Знали ли крысы про ёмкость магазинов, или очередное требовательное хрюканье их подстегнуло, но дожидаться расстрела они не стали, и кинулись разом со всех сторон.

Тут уж было не до меткости. Мы просто палили во всё, что движется в нашу сторону, мысленно отсчитывая количество выстрелов. Не знаю, как Майя, а я отсчитывал.

Далеко не все выстрелы были смертельными, и это было хорошо. Раненые крысы вопили и дёргались, цепляя соседей, создавая свалку. Наверное, это нас и спасло от участи быть растерзанными. Они просто устроили давку вокруг нас, лезли через головы друг друга, подгоняемые хрюканьем вожака.

Вот одна крыса, разбежавшись, прыгает, в надежде перелететь своих товарок. Посылаю ей свинцовый подарочек, и серая туша с развороченной выстрелом головой падает к моим ногам. Девятнадцать.

Почему они не бегут в ужасе от выстрелов? Не знают, что огнестрела надо бояться? А ведь крысюк сразу понял, что это мы его подстрелили. Он умнее их? Возможно.

Очередная серая прорывается через кольцо копошащихся тварей, и щёлкает своими зубами возле самой ноги. Успеваю подстрелить её, но даже с перебитым позвоночником она умудряется зацепить меня когтями за голень. Сука! Двадцать!

Сразу две крысы взбираются на вал тел. Стреляю не раздумывая в первую, она падает, вторая успевает прыгнуть. Повышенная реакция спасает, принимаю её на штык. Выстрел. Твою ж мать! Крыса разлетается, как переспелый арбуз, теперь я с ног до головы в крови и требухе! Двадцать два.

Майя что-то кричит, и я оборачиваюсь, чтобы сразу выстрелить — на неё бросаются сразу три крысы. Одну снимает Майка, другую я, но третья прорывается, и хватает напарницу за руку! Ан нет! Та успевает отдёрнуть, а я бью сверху прикладом. Крыса падает, и Майя добивает её ударом штыка. Двадцать три.

Чарли рыкает, и мощным толчком прыгает куда-то с моей спины. Когда оборачиваюсь, оказывается, что он сбил в полёте крысу, которая, улучив момент, хотела прыгнуть мне на голову. Умница, енот. Он сразу откатывается в сторону, и я всаживаю пулю в серую тварь. Двадцать четыре.

Ощущение, что мы здесь уже вечность. Время как-то изменило свой ход. Хотя умом я понимаю, что с момента начала атаки крыс не прошло ещё и пары минут, какой-то голосок в голове уже шепчет, где же подмога. Не так быстро. От дороги только бежать сколько, а ведь ещё доложить надо, согласовать, получить приказ, собрать группу… Мы одни здесь ещё надолго, надо просто продержаться.

И пока что у нас получается.

Крысы вроде не нападают.

— Как ты? — спрашиваю у Майи. — Ранения есть?

— Мелочи, так, пара царапин, — отвечает она. — У тебя?

— Ногу поцарапали, фигня, — хмыкаю нарочито бодро, хотя ногу начинает адски жечь.