Аномальный наследник. Том 4

 — Раз уж ты обошёл Васю в учёбе, что, на мой взгляд, было практически нереальным, давай уже и турнир выиграй!

— Поддерживаю, — лаконично сказал Антохин.

— И я, — буркнула Маша Роднина.

— Спасибо, ребята, — отозвался я.

Все присутствующие сказали мне напутственные слова. Даже великая княгиня Тверская произнесла пару слов.

— Эта арена покорится «Алой Мудрости»? — тихо спросила Софья.

Я улыбнулся, вспомнив, что сказал ей в день открытия третьего этапа турнира.

— Конечно, Софья Антоновна. В этом году. Я ведь всегда выполняю свои обещания."

"А ещё через шестнадцать минут я, надев абсолютно новый комплект традиционного боевого костюма, шёл по коридору подтрибунного помещения.

Наконец это день настал! Он уже принёс мне огромную радость — весть о том, что Арвин не сгинул в Аномалии, а переродился так же, как и я с Архуном. Но радостные события на этом не закончатся, я уверен.

— Дамы и Господа! Первый участник финального поединка всеимперского бойцовского турнира — чемпион Юго-Востока Москвы и главное открытие турнира этого года — Аскольд Игоревич Сидоров!

Выходя на арену, я улыбался трибунам. Поймав взглядом объектив камеры, с которой шла трансляция на широкие экраны, подмигнул. Остановился напротив трибун, на которой сидели мои родные и друзья и весело помахал им.

— И его соперник, второй финалист, чемпион Северного Петрограда, боярин Пётр Петрович Шереметев!

Невысокий, худощавый юноша с каштановыми волосами, спокойным шагом шёл с противоположной стороны и невозмутимо приветствовал трибуны. По нему и не скажешь, что перед тобой матёрый боец…

Он повернулся ко мне, и его скучающий взгляд изменился.

Хищник.

Не зря боярин Шереметев принял в род этого заделанного на стороне сыночка. Алиса рассказывала, что её родители — великие князь и княгиня Тверские присутствовали на приёме, который организовал Шереметев-старший, где публично провёл ритуал подтверждения крови. Моему сегодняшнему сопернику тогда было десять лет.

— Десять лет, Аскольд, — вспомнились мне слова Алисы, сказанные тогда. — Пятнадцать лет — нормальный возраст, чтобы засиять. А те, кто засиял раньше тринадцати, уже считаются самородками. Этого же приняли в род в десять. Глядя на его сегодняшние успехи, многие склоняются к мысли, что Шереметев-старший решил официально объявить бастарда «младшим сыном» после того, как узнал, что тот засиял. А ещё поговаривают, что если титул Генерал-губернатора Петрограда останется у Шереметевых, то может перейти именно Петру, а не кому-то из его полноправных братьев!

Да, мне предстоит сражаться с настоящим гением жи́вы.

Посмотрим, на что он способен!

— Три… Два… Один… — стонали трибуны.