Аномальный наследник #08

После трёх кругов переписки, Годуновы самоустранились из участия в организации торжества. Следующее письмо от них получил уже мой «отец», великий князь Тверской. Нам предстояло решить административные вопросы, не связанные с самим праздником, а значит не волнующие взбудораженных матерей.

Что же до моей официальной невесты, то Соня тратила большую часть своего времени, погружаясь в дела нашего будущего рода. А ещё поочерёдно встречалась с князем Выборгским и великой княгиней Киевской, обсуждая своё приданное. В обоих случаях инициаторами выступили не мы. И если насчёт Троекурова у меня вопросов не было, не может он отпустить любимую приёмную дочь во взрослую жизнь с пустыми руками, то вот что именно движет Аксаковыми, я до сих пор не мог понять. Вроде бы любили они свою единственную дочь, когда «продали» её Рюриковичам, а по факту Годуновым. И вроде бы эта любовь к дочери, перенесли на внучку. Но…

Форкх их знает. Мне кажется, просто пытаются укрепить связь с нами — своими союзниками против Годуновых. Ведь Аксаковы и раньше были недовольны боярским родом Хранителей.

Соня интересовалась и подготовкой к торжественной части, иногда заглядывая к трём «матерям» во время их обсуждений. Пару раз Соня даже отметала их предложения словами в духе: «я невеста, и мне не нравится».

А по вечерам мы с Соней обменивались своими успехами. У меня тоже дел хватало — всё-таки отделиться от великого княжества не с пустыми руками довольно трудозатратно. Свои собственные «активы» — лично преданных ратников, предприятия, на которых трудятся только мои люди, вывести несложно. Но производство в Сибири — наш совместный проект с Оболенскими. Необходимо наладить поставки, встретиться со Слугами и аристократами великого княжества Тверского, переходящими под моё начало…

Да, младшие дети своих родов, готовятся выйти из них, чтобы создать новый род в моём княжестве. Тот же капитан Шарыпов — мой сибирский эсбэшник, после нашей с Соней свадьбы станет Шараповым — главой вновь созданного рода. А вместе с тем и майором.

И он не один такой. Последние полтора года я собирал людей, которые после создания рода Александрит сменят своего господина. Правда, не всё из них об этом знали."

"Уход аристократа из своего рода обычно осуждается. Однако же великий князь Тверской подаёт это как возможность детей его вассалов, поддержать его собственного ребёнка. Вроде как отчасти их долг помочь. И раз уж сам князь просит — то никакого бесчестия здесь нет.

Да и наследников к себе я не переманиваю.

И всё же мне нужно встретиться со всеми будущими моим вассалами, поговорить с ними, с их роднёй.

В общем, все мы бегали как белки в колесе.