Аномальный наследник #06

Как она схватила себя за указательный пальчик, будто в самом деле волнуется за меня.

Прости, детка, Софья меня, конечно, завела в пятницу, когда мы прощались, и Веронику я не заряжал несколько дней, но уж в такой момент мне хватит умения сдержать подростковые гормоны."

"— Видимо, свидетели ошибаются, — всё так же спокойно проговорил я. — Мой знакомый — Георгий Максимович Чудинов, похоже, слишком переутомился на работе. Он начал говорить странные, дискредитирующие его вещи. Вот я и попытался привести Георгия Максимовича в чувства.

— Странные, дискредитирующие вещи? — заинтересовалась женщина и черкнула пару слов в блокнот.

— Открыто заявил о своём намерении изнасиловать мою тётю, пользуясь своей принадлежностью к привилегированному сословию, — холодно пояснил я.

Наталья замерла, а затем добродушно улыбнулась:

— Вы, должно быть, что-то не так поняли, Аскольд Игоревич. Этого не может быть, Георгий Максимович…

— У меня есть аудиозапись его угроз, — перебил я «защитницу».

— У вас? Как это возможно?

Вопрос понятен. Я как был в домашней рубашке и штанах, так в них до сих пор и хожу — даже куртку не взял, когда выбегал на улицу. А когда меня «принимали» в отделении, хорошенько прощупали все карманы.

— Записал на диктофон. В данный момент он у княжича Новочеркасского, — спокойно ответил я. — И поверьте, княжич не станет хранить эту запись на полке, если я окажусь в беде.

— У вас очень близкие отношения с наследным княжичем Новочеркасским?

— Бывшие противники иногда становятся лучшими друзьями.

— И всё же сложно поверить, что на этой записи зафиксированы открытые угрозы… — покачала она головой.

Скорее всего, Чудинов должен был действовать несколько тоньше. Но борьба двух Аур внутри него заставила мерзавца идти к поставленной Годуновым цели максимально прямо.

— Хорошо, допустим, — спустя одиннадцать секунд тишины сказала защитница. — Но, Аскольд Игоревич, — хлопнула она ресничками. — То, что видели другие аристократы, тоже играет важную роль. Некоторые свидетели утверждают, что вы подняли руку не просто на Георгия Максимовича, а на устои империи! А это… это очень серьёзное обвинение.

Она положила свою руку на мою ладонь.

— Аскольд Игоревич, я… я ваша защитница и верю вам. Я не думаю, что суд в самом деле посчитает пощёчину Георгию Максимовичу, который говорил такие гадости, равной измене родине, но и закрыть глаза на показания свидетелей-аристократов суд не сможет. А если род Чудиновых решит, что его рассудок помутился именно после вашего удара? Аскольд Игоревич… суд может отправить вас на каторгу. Пять… а может, и десять лет. Заставит выплатить виру! А другие аристократы будут недобро смотреть на ваших родных и видеть в них тех, кто тоже может пойти против устоев.