Аномалия (СИ)

А полка? Ну на фига мне одна полка, когда я могу занять все? Уберите от меня руку, Сергей Александрович.

– Только посмей сделать что-то без моего ведома. Пизды надаю, – о да, это именно то, что она хочет от меня услышать.

– Ненормальный, – одергивает руку и сбегает вниз по лестнице.

– Кажется, ты говорила аномальный, – произношу ей вслед, на что получаю в средний палец в ответ.

Ну что ж, есть консенсус. Усмехаюсь в голос, понимая, что радуюсь ее среднему пальцу.

***

Когда я осознаю, что мне точно надо менять крышу? Когда спустя пару часов оказываюсь не только за рулем, но и лишаюсь цветочной девственности. Цветы родственницам – не в счет.

– А почему они такие?

– Какие? – писклявым голосом произносит продавщица, осматривая меня придирчивым взглядом.

– Если я бухой, это не значит, что слепой. Почему пионы как из заднего прохода?

– Вам так кажется. Они такие и должны быть. Если не нравятся, возьмите розы. Это всегда беспроигрышный вариант.

– Ну, если в задницу засунуть розу с шипами или отхлестать ею по морде, то вариант очень даже проигрышный. Так что это вы зря. Все, что с шипами не может быть выигрышным. Давайте пионы.

– Какие?

– Микс из белых и розовых. Побольше.

– Так, для справки, впереди пост ГАИ. Сверните направо на ближайшем повороте.

– Спасибо. Это в качестве скидки за цветы?

– Только не говорите, что у вас нет денег.

– Ну, после ваших цен их точно не будет. Лучше бы и оставался девственником.

– Что?

– Ничего. Пакуйте, девушка.

Глава 36

Глава 36

Ощущение такое, словно мою голову отбили молотком, а тело придавлено каменными плитами. А что если это так и есть, только вместо плит, я зажат в разбитой в хлам машине? Я ведь реально сел за руль в дупель пьяным.

Собравшись с духом, я все же открываю глаза. Не ослеп и на том спасибо. На этом плюсы заканчиваются. Я действительно прижат. Но не машиной, а телом. Крупная рука, которой я прижат к кровати, напоминает не просто мужскую, а хорошо накачанную, мать ее, мужскую. Нога, которая закинута на меня, на вскидку весит килограммов тридцать.

Что я творил, если лежу на кровати в обнимку с каким-то гиппопотамом? Бля, хоть бы не мужик. Убираю ручищу и кое-как ногу. Не припомню, когда я вообще молился, но сейчас делаю именно это. Итак, я лежу под простыней полностью голый. Неимоверными усилиями заставляю себя повернуться и взглянуть на того, с кем я проснулся в одной кровати. Лучше бы не смотрел.

– Проснулся?

– Еб твою мать.

Одна хорошая новость все же имеется. Голос у крупногабаритной особи смахивает на женский. Короткая абсолютно мужская стрижка, но черты лица все же женские. Но наличие усов, конкретно напрягает. И это не пару волосинок, это конкретные такие усы. Бровей тоже непозволительно много. Точнее это монобровь. Навскидку лет сорок.