Аномалия (СИ)

Знаешь, что самое странное?

– Ты?

– Самым странным фактом является то, что мы с тобой абсолютно разные люди. Но при этом мы в чем-то идентичны. Парадокс. Знаешь в чем? – два дебила – это сила. Два упертых осла – это уже диагноз."

"– Догадываюсь. Я хочу свою полку, – намеренно резко меняю тему, всматриваясь в напряженное лицо Потапова. Все ты понял, гад.

– Ты о чем?

– О полке, на которой я поставлю свои вещи. Мне не нравится носить все с собой, когда я у тебя ночую.

– Ну, не так уж ты часто у меня ночуешь.

– Вообще-то уже шесть раз.

– Ты что считаешь? – вот, блин, дура.

– Нет, конечно. Просто навскидку сказала. В общем, я хочу свою полку.

– Ты не приборзела ли, деточка? Две недели, а ты уже требуешь полку? А через два месяца что? Свадьба?

– Господь с тобой, какая свадьба в середине октября? Дожди, слякоть, серость. Ты же нарочно скинешь меня в лужу, когда будет фотография, где ты берешь меня на руки. Да и, согласно поверьям, женитьба в октябре – обещает тяжелую семейную жизнь. Так что никакого октября.

Был бы в руке телефон, обязательно бы запечатлела сей момент на память. Выражение лица у Потапова – говорящее. Напряг, испуг и недоумение. Прелестно.

– Расслабьте булки, Сергей Александрович. Мне для свадьбы подходит только август.

– Потому что сейчас август?

– Потому что женитьба в августе – это любовь на все время супружества. А мне для свадьбы нужно выбрать место, платье и прочее. На это точно нужно больше двух недель. Так что выдыхай, можешь трепыхаться аж целый год до следующего августа. Ну а если ты выведешь меня из себя раньше, для свадьбы у меня есть ноябрь. Жениться в ноябре – к богатству. Выйду замуж за Вадима и буду купаться в деньгах, – я ожидала какой-нибудь колкости в ответ, но уж точно не того, что Сережа поднесет к моему рту кусок мяса.

– На, займи уже чем-нибудь рот.

– Ай! Ну горячий же! Губы обжег!

– До свадьбы в ноябре заживет.

– Ну ты и гад, Сережа!

Гад не гад, а мясо, несмотря на то что очень горячее, безумно вкусное и мягкое. Кажется, это лучшее, что я ела в своей жизни. Жевать не получается потому что я его тупо проглатываю от того, что тороплюсь.

– Мамочки, ничего вкуснее в жизни не ела. Ты прирожденный повар, – хватаю очередной кусок, пытаясь не захлебнуться в слюнях.

– Не то, что некоторые особы, готовящие торт.

– Ты до конца жизни мне его будешь припоминать?

– До ноября.

– Скотина ты все-таки, Потапов.

– Жуй уже молча, писькатареанка.

И хотела бы сказать какую-нибудь колкость в ответ, но, когда до меня доходит, что я сейчас делаю, все, на что я способна – это выпучить глаза, смотря на руку с очередным куском мяса. Блин, это ж реально мясо! Если курицу я слопала во время болезни из-за безысходности от отсутствия еды, а колбасу по пьяни, то это-то на трезвую и здоровую голову.