Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

Три дня вокруг крутились, а когда понял, что ты не скоро появишься, решил выведать все у твоей матери, поговорить по душам и… Ну и что тут смешного?

– Ой, не могу… выведать… у моей мамы… ой, насмешил!

Артур терпеливо стоял и ждал, когда я закончу смеяться. А заметив, что я слегка успокоился, обиженно сказал:

– Я же не знал, что она у тебя такая… такая…

– Строгая? Умная?

– Боевая! – ответил Артур, сердито посмотрев на меня.

– Понятно. Шваброй или веником?

– Я вообще не понимаю, как она поняла, что я тебя не знаю?!

– Шваброй или веником?

– Ведь представился сослуживцем, мол в армии командовал второй ротой, где ты и служил, так нет, сразу раскусила.

– Так шваброй или веником?

– Да веником, веником! Как поняла, что мы не те, за кого себя выдаем, так как за веник схватится и давай нас гонять! Еще твой отец в окно под смех соседей орал: «Ату их, Аля, ату!»

Заметив, что мне в рот снова попала смешинка, Попаданец насупился:

– Я, между прочим, даже котлетки ее фирменные попробовать не успел, только понюхать.

– Понятно. Тебе еще повезло, вот если бы ждала, готовилась, то и шваброй с грязной тряпкой пройтись могла, был прецедент.

– Да? Кстати, а вот Димке досталось больше, чем мне, даже пендель получить успел.

– Я же говорю, вам повезло, вот когда к ней из собеса приходили и что-то там недодали, так там такое было!.. От нее вся наша администрация плачет, всем мозги высушила. Можно сказать, она местная достопримечательность.

– Да уж, будем надеяться, что мы с ней больше не повстречаемся.

– Да ладно, для своих она белая и пушистая, знаешь, как песни поет? Ее на все праздники зовут, так-то.

– Ладно, поговорили и хватит, там на ранний обед звали, вставай давай.

– Угу!

Спрыгнув с кровати, я упал на пол и стал отжиматься, пыхтя как паровоз. Не из-за отдышки, просто привычка такая. Встав, стеснительно поправил сползшие трусы, и принялся неторопливо одеваться, насвистывая «Калинку-малинку». Сходив и умывшись под жестяным рукомойником, мы вместе с Артуром направились в сторожку, где столовался командный состав, то есть командование и мы.

Поздоровался с Лаврентием Павловичем и генералом Гоголевым, сел за стол и, взяв протянутую крепким красноармейцем в белом переднике тарелку супа, стал с аппетитом есть, изредка кидая на присутствующих любопытствующие взгляды.

– Здравствуйте, товарищи, извините за опоздание, пришлось поработать с некоторыми материалами, – сказал вошедший полковник Судоплатов и, пройдя к свободному месту, взял ложку из стеклянной банки, как вдруг отворилась дверь и в столовую заглянул боец осназа с гарнитурой рации и динамиком в ухе.

– Товарищ нарком, разрешите обратиться к товарищу полковнику. – И после кивка продолжил: – Товарищ полковник, Седьмая группа вышла на связь. Поляки объявились.