Три Анны

Впрочем, особенно прислушиваться не пришлось – разговор вёлся достаточно громко.

– Елена Петровна, Владимир Константинович, – медленно начала мама, постепенно убыстряя речь. – Я очень благодарна вам за заботу об Ане, но должна сообщить, что я вынуждена забрать дочь и уехать.

На этих словах Аня от радости чуть не стукнулась лбом о дверь. Неужели мама всё-таки решила уехать в Сибирь к папе, оставить свою работу с постоянными командировками за границу и жить так, как живут все нормальные семьи?!

Они чудесно устроятся в Змеевке. От прадедушки Кости им остался уютный рубленый домик на зелёной тихой улочке в двух шагах от школы. А уж как обрадуются Аниному приезду друзья и соседи – описать невозможно!

Но то, что сказала мама дальше, мгновенно поменяло Анин восторг сначала на недоумение, а потом на глубокий ужас.

– У меня на руках билеты на самолёт, и через неделю мы с дочерью уезжаем в Австралию.

Поскольку бабушка с дедушкой хранили молчание, мамины слова повисли в тишине, и она продолжила:

– Наверно, не стоит вам напоминать, что наш брак с Иваном давно распался. У него свои интересы, у меня свои. Дело в том, что я выхожу замуж. Моего жениха зовут Лео Мазинни. Он бизнесмен и очень обеспеченный человек. У нас будет большой дом с бассейном, прислуга. Аня сможет получить хорошее образование, жить в полном достатке и ходить по улицам не опасаясь хулиганов.

– Воля, я не понимаю, о чём Инна говорит, – жалобно, как потерявшийся ребёнок, сказала бабушка.

– Леночка, не волнуйся, мы сейчас во всём разберёмся, – хладнокровно и жёстко прозвучал дедушкин голос, и Ане стало спокойнее: слов на ветер дедушка бросать не привык. Он обязательно прояснит ситуацию, и всё встанет на свои места. Мама никуда не поедет, а она, Аня, постарается выкинуть из головы мамины слова о женихе Лео Мазинни и сделать всё, чтобы маме было с ними хорошо. Не станет больше огорчать её двойками по физике и химии и не будет дерзить попусту.

Дедушка Воля чуть повысил голос:

– Инна, я попрошу тебя ответить на один вопрос: Иван знает о твоём решении?

Аня напрягла слух так сильно, что расслышала свистящее дыхание бабушки и лёгкое поскрипывание пола под мамиными каблучками.

Ожидать ответа пришлось целую вечность, прежде чем мама произнесла:

– Не буду вас обманывать, Владимир Константинович, Иван не в курсе. Но я уверена, что он правильно понял бы меня. Тем более что за границей для Ани открываются блестящие перспективы. Не то, что тут, в совке, – добавила она презрительно."

"Зря мама упомянула слово «совок». Аня не выносила этой короткой, презрительной клички, которой доморощенные аристократы презрительно именуют Россию.