Три Анны

Буква «А» виделась похожей на длинноногую цаплю, «Б» напоминала пузатую белку с загнутым над головой хвостом. Противная «В», как выдра, норовила ускользнуть в конец алфавита, а буква «С» хрюкала свиным пятачком.

От расстройства, что она никак не может освоить грамоту, Анюта даже поплакала, найдя укромный уголок в кладовой. Постепенно успокаиваясь, она принялась читать молитву Богородице, горячо прося Заступницу Небесную не оставить её без помощи, и вразумить, и защитить, и ниспослать терпения в такой тяжкой напасти, как грамота."

"После молитвы стало чуть полегче, и Аня надумала выпросить у бабы Кати бумажную иконку и тайком пристроить её в горнице. Авось хозяин не заметит, а дом всё же будет под святой защитой.

Икон в доме Алексея Ильича не было. Годом раньше для Ани была бы чудовищной мысль, что в чьём-то доме нет ни одной иконы, даже самой маленькой. Но прошлой зимой в Дроновку приехал уполномоченный из Краевого комитета бедноты с тремя солдатами. Ударом колокола он собрал сельчан перед церковью и заявил, потряхивая зажатым в руке пистолетом:

– Бога нет!

– Как нет? – ахнули сельчане.

А бабы от таких богохульных слов даже уши закрыли.

– Так, нет! – напрягая голосовые связки, выкрикнул уполномоченный. – Если бы ваш Бог был, он бы поразил меня ударом грома. А вот он я! Весёлый и здоровый, стою как ни в чём ни бывало.

Рыжий кузнец дядя Ерёма, одной левой сгибавший подковы, закраснел лицом и, выпростав руки из-под фартука, рявкнул:

– Я тебя и без небесного грома поражу так, что не встанешь!

– Правильно! Гнать богохульников! – заволновался народ. Но по бокам от дяди Ерёмы тотчас встали два красноармейца с винтовками, и народ замолчал.

– Постановлением советского правительства приказано изъять из храмов все церковные ценности в пользу голодающих, – начал вещать уполномоченный. – Данной мне властью всех, кто станет препятствовать, мне надлежит арестовать. Один враг трудового народа у нас уже имеется. Он кивнул головой, и солдат вывел из церкви отца Вассиана.

– Не отдадим нашего батюшку! Биться будем! – заголосили бабы.

Но отец Вассиан поднял вверх обе руки, призывая к тишине, и негромко сказал:

– Благословляю вас не сопротивляться власти. Патриарх Тихон повелел не препятствовать, но и не помогать. А кто захочет присвоить святыни, пусть войдёт в храм и возьмёт их сам.

Толпа молчаливо колыхнулась, и Ане показалось, что люди хотят взяться за руки, но тут из кучки молодёжи поодаль отделился Ванька Задорожный и лихо присвистнул:

– Товарищ уполномоченный, наша комбедовская ячейка завсегда с радостью поможет большевистской партии.