Аннулет. Книга 6 – Паладин II

— Соболезную, — он тепло обнял меня, — нам всем будет не хватать Петра. Но жизнь продолжается.

— Спасибо, — поблагодарил его я.

Меня отвели в номер. Первым делом я отправился в душ, где долго смывал с себя налипшую грязь и все воспоминания. Прав Павел — жизнь продолжается. Я — глава рода, и сейчас от меня зависит успех многих людей, включая новых вассалов. Мне нельзя сдаваться и опускать руки.

Когда я вышел из душа, ужин уже стоял на столике, за которым меня ожидал Иван Грищенко в белом пушистом халате.

— Похороны послезавтра, — сообщил он, — утром идём на тренировку. Ты же не собираешься их прекращать?

— Не собираюсь. У меня теперь ещё больше причин стать сильнее.

— Хороший подход, одобряю, — кивнул Иван, — только не спеши рваться в бой. Многие сложили голову в порыве праведной мести, поспешив и переоценив свои силы. Во всём нужна холодная голова. За смерть Петра ты уже отомстил, убив навсегда двух тварей. Не пытайся сделать всё один. Прорывы несут опасность всему человечеству, и, будь уверен, Император это прекрасно понимает!

— Я и не собирался сломя голову бежать в прорыв и уничтожать всех подряд, — спокойно ответил я ему, хотя до слов наставника именно об этом и думал.

— Они никуда от тебя не денутся. Закончим тренировки и отправимся в прорыв. Три дня, максимум — пять.

— Мне нужно посетить алтарь, желательно свой, в Ахтырке.

— Обязательно. Павле и Сан Саныч занялись устройством похорон Петра, прощание с ним пройдет в Ахтарке, так что послезавтра ты будешь там, — кивнул Иван и, немного помолчав, решил повиниться:

— Прошу прощения, что толком не смог помочь в бою. Сначала меня вырубило, а потом… ты сам видел, — он махнул рукой, — моя магия против истинных тварей оказалась бессильна, а ты справился.

— Не потому, что я сильный маг… просто энергия паладина Аннулета.

— Знаю, — кивнул Иван, — но мне от этого не легче. Я как наставник должен защищать своего ученика. В моём возрасте чувствовать себя бессильным очень необычно, — он задумчиво замолчал.

— Полезный урок, — я слегка улыбнулся.

— Ты прав, — кивнул Грищенко.

Утром меня разбудил Араслан. Собравшись, я отправился на завтрак.

Мы заняли столик на четверых в общей столовой. Здесь было многолюдно. Много детей и подростков, которые с любопытством посматривали на меня. Уверен, они признали во мне Нео, но воспитание удерживало восторженную ребятню на месте, не давая подойти за автографом или совместной фотографией пока я ем.

Жизнь продолжалась: люди завтракали, беседовали друг с другом, улыбались и смеялись. Стоило нам доесть, как ко мне потянулись подростки с просьбой сфотографироваться. Натянув на лицо улыбку, я устроил им фотосессию. В душе всё болело, но я старался, чтобы мои переживания не отражались на моём лице.