Аннулет. Книга 5 – Паладин

— Я хочу ещё потанцевать!

В это время ко мне как раз подошла Настя, и пришлось снова закружиться в танце.

Вскоре вечер подошёл к концу. Никаких эксцессов больше не было. Юнкера под строгим взглядом Грищенко ни к кому не цеплялись, ребята из моего колледжа, что пришли без пар, продолжали скучать в одиночестве. Я же, вволю натанцевавшись, сдал Настю на руки её деду, Владимиру Николаевичу, и отправился домой. Ребята звали с ними в ресторан, но у меня уже гудели ноги от танцев и голова — от громкой музыки и хора голосов. Так что я отправился отдыхать в свой номер.

— Думаю, Грищенко хотел проверить тебя в драке со своим учеником, — выдал неожиданное заключение Пётр, когда я рассказал в подробностях, как прошёл бал.

— Согласен, — кивнул Сан Саныч. Они вдвоём сидели в гостиной моего номера, решив разделить со мной ужин и послушать, как я провёл время на балу.

— И зачем ему это было нужно? Мы с Иваном даже не знакомы и никак не пересекаемся по жизни, — пожал я плечами.

— Иван — человек Императора. Ты, похоже, мало интересовался правящим родом. Николай Алексеевич закончил Санкт-Петербургское юнкерское училище. И Грищенко был главой его курса. Уверен, они до сих под поддерживают связь. Во всяком случае, на приёмах в Кремле он появляется достаточно часто, — на этот раз Сан Саныч решил провести небольшой ликбез для меня, — собственно, он и не скрывает, что является приближённым Николая Алексеевича. У того не так уж много людей, которым он может доверять. Вот Иван — точно один из них.

— Думаю, их интересовали твои способности как мага, ну и паладина, — пояснил Корсаков. — Николай Алексеевич или его верный пёс Скуратов должны понимать, насколько ты силён, и что умеешь. Для этого отлично подошла бы драка с сильнейшим учеником юнкеров. Говорят, Кулагин стоит на пороге уровня «мастер». Правда, на нём можно стоять десяток лет, так и не преодолев, но умения этого парня не подвергаются сомнениям. Уверен, в случае драки тебе бы пришлось показать все свои возможности.

— А вот Владимир Николаевич наверняка был против дуэли, — продолжил Пётр, задумчиво разглядывая меня, — тем более, если он нацелился породниться с тобой. В качестве этакого джокера в рукаве ты стоишь куда как больше, чем если все узнают о твоих истинных силах. Ведь сейчас тебя могут как недооценивать, так и переоценивать. Для человека, умеющего плести интриги (я сейчас о Владимире Николаевиче), ты — ценная находка!

— А если я не желаю играть в эти игры? — вскинулся я. Внутри меня стало подниматься раздражение. Быть пешкой в чужой игре мне точно не хотелось.